Прокатившись с ним, я бы тоже принял за воротник. Не ужас-ужас-ужас, но ужас — точно. Прибалт чувствовал машину и трассу до миллиметра, чрезвычайно злоупотребляя этим умением. Спросил только:
— А если то-опливо будет плохое? Слышал, победивший в этом году «гелендваген» ехал со специальными рисками на трамблёре — ставить позднее зажигание.
— Не бойся, убийца. Как и в тот раз, поедут советские автоцистерны — с соляркой и даже керосином для вертолёта. Пусть жадные немцы покупают местную ослиную мочу.
— Хор-рошо.
Поедут, но без меня. Невыездного, опального. Как, блин, несправедливо!
К концу весны, с небольшим опозданием, к нам присоединился Брундза, представив «боевые» варианты УАЗов. Что называется, ощутите разницу. В пятую машину я сажал Колю Больших в качестве штурмана, мы прошли три ралли — Астрахань-Поволжье, Ленинград-Прибалтика-Минск-Киев-Одесса, Краснодарский край и Кавказ. Специально для подготовки к Париж-Даккар выделялась категория 4×4, но поскольку хоть какую-то конкуренцию составляла лишь сборная ВАЗа на «нивах», командно мы выиграли все заезды.
Конечно, я жил далеко не только спортом. Весной закончилось строительство под Кировобадом, начался монтаж оборудования штамповочного и сборочного цеха. Прототип брутального варианта, рождённого по инициативе турецкого партнёра, мы показали в конце мая — стеклопластиковый кузов на тойотовской раме, туркам и азербайджанцам понравилось. Вариант а-ля BMW был на подходе. Куда больше, чем железо, волновали кадры, азербайджанская сторона присылала на стажировку на АЗЛК и в Тольятти не только нормальных парней, способных к обучению, таких большинство, но и совершенно диких, зато троюродная сестра их внучатой племянницы состоит в родстве с «очень большим человеком». Как раз то, чего я опасался. Эти «знатные родственники», кроме раздутого самомнения, ничем не выделялись. Многие даже русский язык не знали, у себя на производстве разговаривайте хоть на латыни, но вся техническая документация — на русском, сервисная для турок — на английском. Я нарвался на несколько скандалов, требуя отозвать самых непроходимых, профнепригодных на 300%. Помог случай, пусть несчастный, одного уроженца Нахичевани, о котором я молил — уберите его нах и побыстрее от греха подальше, изуродовало, зажав руку в станке, на который этот сын гор вздумал облокотиться. К моим воплям начали прислушиваться, но не исключаю, что увижу однорукого на какой-то руководящей должности, не требующей инженерной аттестации. Её я выкатил как непременное условие для допуска к производству.
Ижевцы собрали прототип удлинённого «руслана». Поскольку общая его ширина в 180 см не увеличилась, полноценным членовозом он не стал. Но оборудованный движком V6 с 5 клапанами на цилиндр, да-да, та самая долгожданная система изменяющихся фаз газораспределения, произвёл на высший бомонд такое впечатление, что мало кто сомневался — ЗИЛам и «чайкам» не долго катать Политбюро. Если аналог «руслана» чуть увеличить в размерах и затолкать в него полный фарш, включая кожаную обивку салона, ЗИЛы с «чайками», к тому же чрезвычайно дорогие в эксплуатации, немедленно отправятся на списание. Затем, например, на иностранные аукционы для любителей подобного, я не представляю продажу ЗИЛов в СССР, чтоб какой-то крупный хлопковый взяточник из Узбекистана, которому выложить 100 тысяч за раз — не проблема, катался бы на лимузине, ещё полгода назад полагавшемся исключительно верхушке Политбюро.
«Людмила-кросс» украсила стенд нашего министерства на ВДНХ. Наверно, самый красивый автомобиль из удавшихся нам с Катькой. К сожалению, до серийного производства пройдёт минимум год…