Где ж ты был хоть неделю назад… Но я уцепился.
— Продай мотор! Или привези на исследование.
— Он разбит, блок треснут, не сварить. Вся машина битая. Она без документов, но восстановим. Зарегистрируем с мотором от «березины».
Торговались до хрипоты, в итоге я пообещал скидку на 500 рублей с его заказа, D200 он привезёт даром. Но со всем навесным, пусть разбитым.
Что я успею в Минске? Напрячь Игната, Моторный завод, Академию наук… Пусть берут пробы металла, исследуют сплавы, закалку. Дизель от этой легковухи, с некоторыми изменениями, пригодится и на маршрутное такси, и на внедорожник, и даже на маленький грузовик!
Конечно, дизельные атмосферные 4-цилиндровики 1970-х и даже 1980-х годов оставили в прошлой жизни смутное впечатление. 60 или чуть больше лошадей, гремящие на всю Ивановскую топливным насосом высокого давления. Как ни мудри, вибрация трясёт весь кузов. Это после 2000-х турбодизели таковы, что, сев за руль, только по сравнительно низким оборотам замечаешь, что движок-то на солярке.
Тогда они считались экономичными, потому что дизтопливо дешевле, а в СССР вообще даром — сливай с трактора или тепловоза сколько душе угодно. Но выжившие до новой эры автореликты ничуть экономичностью не радуют, потребляя 7–8 литров на сотню, а соляра сравнялась в цене с 95-м бензином. Тогда же, на рубеже 1980-х, дизельные моторы казались прорывом в светлое будущее.
Если белорусские умельцы расшифруют технологические секреты мерседесовского D200, тем более сумеют сложить V6 с тем же диаметром и ходом поршней, получится элегантный 3-литровый атмосферник в сотню лошадей. Для рестайлинговой «березины», тем более в версии минивена — находка. И для нового «москвича», о котором обязан думать в первую очередь. А если научиться делать высокооборотные турбины… Не всё сразу.
Тольятти. Зинаида Петровна.
— Здравствуйте, уважаемая! Сергей Брунов, если помните такого.
— Сергей Борисович? Вы же в Минске…
— Уже в Москве, на заводе имени Ленинского комсомола, — немного соврал, чуть забежал вперёд. — Тут шухер, главбуха посадили, нужно делать ревизию, восстанавливать учёт, сводить баланс. Простите за наглую просьбу, не посоветуете толкового бухгалтера? Предоставим жильё в Москве.
— Лизку ты уже увёл…
— Каюсь. Но она меня бросила. Готов рыдать вам в жилетку.
— Ох, Сергей Борисович… — главбухша перешла на шёпот. — Вернулась! Её мама умерла. Так умерщвляла плоть, что умертвила совсем. Лиза спрашивала про вас.
— Тронут. Но не выдержал бы столько ждать. И по понятной причине её в Москву не позову. Но кого же?
— Сергей Борисович! — она снова шептала и, похоже, прикрывала трубку пухлой ладошкой. — А кем вы работаете на АЗЛК?
— Скромно так. Чуть выше уборщика. Генеральный директор.
— Шутите?
— Конечно. Пока только — исполняющий обязанности.
Пыхтение на том конце провода.
— Возьмите меня! И мужа, он зам главного технолога, помните?
Супер! Но должен быть откровенен.
— Зинаида Петровна, дорогая, АЗЛК находится в предынфарктном состоянии. Умереть ему не дадут, но зарплаты даже несколько ниже поволжских. Жизнь московская дороже.
— Но квартира в Москве!
— Кооперативная. Мне выписали за 17 тысяч, половину — вперёд.
— Я — согласная. И Жора мой обрадуется. Пусть дети в московской школе учатся! Потом в МГУ поступят.
— МГУ не обещаю. Остальное в наших руках. Договорились!
Хорошо когда остались старые связи. Но не все они… позитивные. А звонить надо. Даже если чудовищно не хочется.
Набрал домашний, не сильно рассчитывая застать днём. Ничего, тогда наберу из дома вечером. Нет, подняла трубку. Голос простуженный.
— Да? Слушаю.
— Доброе утро. Сергей Борисович Брунов, назначен Генеральным директором АЗЛК. Предлагаю работу.
— Сергей⁈ Ты посмел мне звонить? — Журавлёва закашлялась.
— Может, хочу искупить непростительный грех. А если серьёзно, намерен поручить тебе разработку дизайна для нового «москвича» взамен 2140. 5-дверный хетчбэк. Катя! Выбирай — дуться на меня за прошлое или использовать второй шанс на профессиональную реализацию.
— Да я, вообще-то, реализовалась. Перевелась с автотракторного на промышленно-гражданское строительство. Рисую коттеджи для колхозной застройки, красивые и практичные. Глядишь — заработаю на Государственную премию БССР.
Язвит. Нормально.
— А я и не предлагаю тебе всё бросать. И Москву не предлагаю, там не выбить квартиру, равную твоей родительской. Получишь заказ, исполнишь. Естественно, по моим наброскам из памятного тебе альбома.
— Придушу, если ещё раз напомнишь! Официальное авторство будет?