А доводки осталось много. Я критиковал настройку подвески, подгоняя её под отработанную на «рогнеде». Вручную регулировали электронный впрыск, порой отчаиваясь до того, что хотелось плюнуть, сделать прилив на капоте и водрузить на впускной коллектор родной карбюратор от «березины».
В пятом часу утра в понедельник я, наконец, сел в автомобиль с номерами «АЗЛК проба» и на рассвете покатил в Москву. Фары были бутафорские, не позволявшие двигаться в темноте. Повороты-стопы работали.
Пробовал объективно оценить ощущения. Салон куда приятнее, чем у «рогнеды» или «березины», японка есть японка. Сиденья супер, но к этой машине не подходят. Катя, сохраняя пропорции «Опель-Вектра», с уменьшением ширины чуть снизила крышу, мне со 180 см роста хватает, а рослый европеец от 185 см начнёт шевелюрой тереть о потолок. Значит, посадка пятой точки должна быть чуть ниже. Двигатель 1600 16V, да ещё с распределённым впрыском, уверенно выдаёт более сотни лошадей, но я чувствую его мощь только как потенциальную, он готов нести меня столь резво, что ГАИшники успеют разве что голову вслед повернуть. Рулевое настроили хорошо. А вот подвеска более валкая, чем хотелось бы. Кстати, это характерно для многих европейцев, имеющих американские корни. Неровности гасит вполне удовлетворительно.
После 9 утра остановился на почте в мелком городке, набрал Москву. Секретарша соединила с министром.
— Житков.
— Доброе утро, Анатолий Анатольевич! Бывший и.о. Генерального АЗЛК Брунов. Обещал презентацию нового «москвича» на 1 июля, но в воскресенье не осмелился тревожить. Часа через четыре буду на заводе, полчаса помыть «людочку» с дороги… Приезжайте!
— «Людочку?»
— Герои Пушкина — Руслан и Людмила. До Руслана далеко, а вот девочка номер 2150 уже на ходу, блестит и пахнет как невеста. Можете пригласить кого-то из ЦК, машина того стоит. Вдохновляет. Это — будущее завода! Жду.
— Хорошо.
Раз остановил ГАИшник, больше из любопытства, чем за сотку по населённому пункту, это было единственное приключение. К Москве обратил внимание, что расход топлива несколько ниже, несмотря на регулировку системы питания на слух и чисто по наитию.
К заводу подъезжал со смешанными чувствами. Всего три месяца… Но я уже успел прикипеть к этим людям, к этому делу. Удалось необычайно много.
Жалею, что ухожу? Нет. Закончил намеченное, теперь создам своё, доведу до ума Руслана-Людмилу уже с места конструктора, задумок громадьё, и хочу отдаться им, не отвлекаясь на многочисленные текущие проблемы, растущие на огромном заводе как грибы после дождя.
А ещё…Понимаю, что слишком много мозолей оттоптал. Здесь уязвим как нигде. Самое время сбежать, пока результаты очевидно положительные, можно сказать — прорывные.
Сегодня грядёт мой последний триумф.
Я подкатил к проходной, запоздало вспомнив, что пропуск, выписанный на время краткосрочного трудового договора, закончился, пройти в заводоуправление могу наравне с посетителями, а вот заезжать… Железные ворота разъехались, вахтёр опознал меня через лобовое стекло и впустил.
Машина замерла у подъезда, оглашая двор пронзительным бибиканьем. Вылез, наблюдая, как из здания выходят и приближаются люди. Немного устал от переезда, мало спал перед отправлением, но был горд. Швырнул ключи Сурену, чтоб вымыл и вычистил к презентации перед министром.
А потом со ступенек сошла она…
Я не узнал её с первого взгляда. На работяг и ИТРовцев мужского пола тоже произвела впечатление, они расступились. На женщин, видимо, не меньшее, мне послышалось (или вообразилось) змеиное шипение.
А со второго взгляда… Вроде ничего сверхъестественного, но каждая деталь облика отточена до совершенства. Длинные распущенные волосы стали чуть волнистыми, падая на плечи в кажущемся беспорядке, наверняка продуманном до каждой прядки. Верхняя часть лица прикрыта солнцезащитными очками, достаточно прозрачными, чтобы глаза, главное украшение женщины, продолжали разить. Макияж идеален, он даже не по моде, а какой-то вне времени, хорош и для 1979, и 2025 года. Стала не старше, но более взрослой, серьёзной, чувствующей себе цену. Кулон на золотой цепочке упал на открытую сверху грудь. Приталенная блузка и короткая джинсовая юбка подчеркнули фигуру. Безупречные мускулистые ноги обуты в лёгкие босоножки. И всё это описание не передаёт даже крохи эстетического удара от её появления!
А походка… Не та манерная, как у манекенщиц на подиуме. Она шла легко и естественно, в то же время потрясающе грациозно. Плыла, танцевала — любой эпитет подойдёт.