Кабинет украсила «охранная грамота», обещанная специальная благодарность от ЦК КПСС за безупречную работу, подарок к свадьбе. На какое-то время она должна послужить оберегом как святой крест от злых духов, то есть от всяких проверяющих и доколупывающихся, пока строятся очистные сооружения, и вообще предприятие приобретает нормальный вид.
Эта неделя, как написали бы в передовице любой центральной газеты, «ознаменовалась» первым показом дизельного грузовика с АЗЛКовским внутренним шифром «Москвич 3310», хоть он предназначался для Еревана. Благодаря более чем архаичному дизайну кабины выглядел он… странно.
— Это, вообще, что? — спросил Житков.
Представители сельскохозяйственного министерства предпочли помалкивать и слушать.
— Иллюстрация русской народной поговорки «неладно скроен, но крепко сшит». Чрезвычайно бюджетный вариант быстрого наполнения малых кооперативных хозяйств грузовиком-полуторкой. При снаряжённой массе 1800 кг и полностью гружёный — в пределах 3 300 кг, он доступен для управления водителями с категорией «Б» и допускается к движению под знак «движение для грузовых автомобилей запрещено». Текущая заводская себестоимость платформы, без двигателя и коробки, о них отдельно, вписывается в 1600 рублей благодаря использованию старого оборудования и оснастки, переданных на ЕрАЗ с РАФа.
— А полная цена — сколько? — спросил сельхозник.
— Пока не могу сказать. Установленный на этом экземпляре дизель с коробкой относится к предсерийным образцам. Даже если взять цену дизельного мотора от трактора МТЗ-80 с коробкой, а они гораздо больше, государству будет вполне выгодно продавать кооперативам эту машину тысяч за 5 или 5 с половиной.
— Дороже, чем УАЗ-451, — бдительно заметил министр.
— Да, несколько дороже. Но за год-два, в зависимости от интенсивности эксплуатации, разница отобьётся за счёт экономии топлива, даже если владельцы будут покупать солярку на бензоколонках, а не красть с тракторов или тепловозов. И не забывайте о большем ресурсе дизеля по сравнению с волговским бензиновым. Проблема в другом. Минский моторный завод в олимпийском году выпустит 200–300 экземпляров этого двигателя, так сказать, в экспериментальном порядке, и не раньше 1981 года начнёт отгружать тысячами. Не хочу зря пророчествовать, но эти малые дизеля, в разных модификациях годные и для легковых, и для малотоннажных грузовых машин, будут нарасхват. В ЦК и в Госплане так и не созрело решение о создании моторного производства АЗЛК, прошу: подтолкните к его одобрению со стороны Министерства сельского хозяйства и сельхозотдела ЦК. Кто бы и что бы ни собирал для тружеников села, дизеля необходимы! По ряду причин ЗМЗ и УМЗ не подходят, пусть они выполняют свои обязательства по снабжению бензиновыми моторами. АЗЛК — идеальный выбор.
— Вы так считаете? — улыбнулся Житков. — Почему?
— Не буду скрывать: из-за меня лично. Я сам выкупил битый мерседесовский мотор D200 в Литве, перевёз на Минский моторный, уговорил людей заняться им… И вот сейчас продемонстрирую опытный образец на ходу! Вы вообще видели в СССР столь стахановские темпы после Великой Отечественной? Анатолий Анатольевич, пожалуйте в кабину.
Сел за руль, министр — на штурманское.
— Серёжа, всё понимаю. Но внешний вид! Ты всегда предлагал красивые машины, а эта…
— Эта — практичная. Красивую предложу позже.
Я прогрел свечи накаливания и запустил мотор. Выехал из гаража.
— Ого как трясёт! — заметил министр.
— Как в тракторе. А что вы хотите — мотор 4-цилиндровый, низкооборотистый. На легковые не торопился бы его ставить, особенно для внутреннего рынка. Это немцы — скупердяи, готовы на вибростенде ехать, лишь бы экономить свои пфенниги.
Я покрутил по заводскому двору, потом прокатил обоих из сельхозминистерства, высадил.
Машина и правда смотрелась не для Женевского автосалона. Морда ЕрАЗа, писк моды 1950-х годов, обрезанная за передними сиденьями, сзади продолжалась деревянным кузовом. Задний мост временно был сделан из донора от ГАЗ-66, по два волговских колеса с каждой стороны.
— А теперь, товарищи-коллеги, я вам покажу кое-что, существенно меняющее отношение к нашему гадкому утёнку. Эдгард! Пусть грузят.
— Полторы тонны? — уточнил министр.
— Номинально — да. Но кто застрахует от перегруза из-за жадности потребителя? Накидываем 2 тонны. Мост выдержит, проверено. Рессоры выгнутся в линию, но не в противоположную сторону. Самодеятельности — минимум, унификации — максимум. Зад взят большей частью от «шишиги». Прошу в кабину!