От этих предательских мыслей в горле у меня защипало, перед глазами как-то все вдруг завертелось, и я уже приготовился к тому, чтобы обидеться на маму всерьез и надолго, как вдруг…
Как вдруг я увидел ужасную картину: с первого этажа медленными и угрюмыми шагами идет милиционер, и идет он прямо ко мне! Причем через две ступеньки!
Рядом с милиционером бежала красная и запыхавшаяся женщина в сиреневом платке, которую я давеча сбил на лестнице, и вдобавок она вела за руку того самого пацана из игрушечного отдела, обладателя ста машинок и дедушки из-за границы!
Я закрыл глаза и подумал: «Так не бывает!». Но в следующую секунду мне сразу пришлось их открыть.
– Вот они! – громко закричала женщина. – Вот они, я же вам говорила: никуда они не делись. Женщина! – обратилась она к моей маме. – Если у вас ребенок больной, вы его за руку держите. А то я на вас живо протокол составлю!
Возникла немая сцена. Я смотрел на маму, а мама, жутко покраснев, на меня.
– А в чем, собственно, дело? – потрясенно спросила мама, непроизвольно взяв меня за руку.
– Она еще спрашивает! – продолжала орать женщина в сиреневом платке. – Ваш ребенок бегает по всему магазину, меня чуть калекой не сделал, моего ребенка до смерти запугал! И она еще спрашивает! Я вам еще раз говорю: если у вас ребенок нездоров, его дома надо держать, а не оставлять одного в общественном месте.
Вокруг уже образовывалась маленькая толпа. Люди у нас добрые и всегда хотят помочь, даже если не знают – кому.
– А что случилось-то? – спросил кто-то из толпы.
– Граждане, разойдитесь! – поморщился милиционер. – Не создавайте скопления.
– Сами тут стоят, пройти не дают! – крикнул тот же добрый человек.
Тогда милиционер подумал и вдруг сказал:
– А пойдемте в дежурную комнату, там все и выясним.
– Что? – сказала мама. – В какую еще дежурную комнату?
– Да это тут, недалеко, за углом… – как-то застеснялся милиционер.
– Ну пойдемте! – вдруг грозно сказала мама. – Это я на вас в суд подам за оскорбление личности.
– Да нет, гражданочка, вы не волнуйтесь, – совсем засмущался милиционер. – Просто вы ребенка потеряли, я поэтому и пошел вас искать. А так…
– Ага! – вдруг оскорбленно сказала мать обладателя ста машинок и дедушки из-за границы. – Вы тут все заодно! Это же спекулянты! Я же вас видела! В женской комнате! – показала она пальцем на нашу фею, которая крепко прижимала к себе газетный сверток. – А вы их покрываете! – обратилась она к милиционеру. – Они моего ребенка чуть не избили, а вы их покрываете!
Милиционер слегка рассвирипел.
– Знаете что, женщины! – сказал он. – Вы тут со своими детьми сами разбирайтесь!
– Нет! – вдруг сказала мама. – Я этого так не оставлю. Меня оскорбляют, а я должна терпеть? Идемте составлять ваш протокол! Никто не смеет мне угрожать! И меня обзывать! («А с тобой я разберусь дома!» – прошептала она мне.)
Милиционер снял с головы фуражку и тоскливо оглянулся вокруг.
Краснопресненский универмаг по-прежнему красиво блестел и загадочно шумел. Я почувствовал, что кружится голова, и закрыл глаза. Чтобы слегка отдохнуть от разнообразных впечатлений.
Но мне тут же пришлось открыть их вновь.
– Ах ты дрянь! – заорала вдруг на весь магазин наша добрая фея в цветном платке. – Ах ты скандалеза! Ах ты королева бензоколонки! Да как ты смеешь порядочных людей! Да я тебя… Я тебе… Я с тобой…. Я не посмотрю….
Женщина в сиреневом платке попятилась от неожиданности. Обладатель ста машинок спрятался за нее.
Краснопресненский универмаг на мгновение замер.
Все продавцы и покупатели на мгновение остановились. Продавец-информатор прекратила делать объявление по местному радио, запнувшись на полуслове. Даже двери на первом этаже, раскрывшись, уже не захотели закрываться.
Я окончательно был готов провалиться сквозь землю, как вдруг милиционер тихо сказал:
– А ты, Любовь Петровна, иди-ка отсюда по-хорошему… И вы, гражданочка, тоже идите. Идите-идите.
Милиционер сказал это настолько тихо, что никто, как мне показалось, ничего не услышал. Но уже в следующую секунду (так мне тоже показалось) мы стояли на улице, за углом универмага, возле остановки, и тетка деловито пересчитывала деньги.
Отдышавшись, она вмиг опять подобрела, протянула маме сверток и сказала:
– Ишь! Будет тут свои порядки наводить! Паразитка! Знаю я таких: год как из деревни приехала, а уже ходит, разбирается! Корова!