— Не нуди, Кун. Еще полчаса, — ткнула его в бок Ким Хани.
— Я просто хотел сделать ставку, — потер он ушибленный бок.
— И на кого же из этих двух рыжих обезьян ты решил ставить? — спросил Пак Ю, задумчиво разглядывая фотографии орангутанов на плакате напротив арены.
— На самого большого. Его зовут Морис. Написано, что его привезли из самой Суматры.
— Написать могу что угодно, — отмахнулся Пак Ю. — Наверняка из зоопарка выкупили.
— Неважно. Главное, чтобы он победил.
Пока Кун делал ставку, мы купили билеты и прошли в зал. На орангутанов пришли много зрителей. Зал быстро заполнялся и вскоре почти не осталось свободных мест.
— Всё. Поставил на Мориса. Если он проиграет, то я найду его хозяина и заставлю вернуть мне деньги, — пригрозил он.
Вскоре на арене появился ведущий. Он поприветствовал зрителей и вип-гостей, а затем представил орангутанов и вкратце рассказал о них. Я был уверен, что правды в его рассказе нет. Это просто легенды.
По словам ведущего, родителей Мориса убили охотники, а его самого посадили в клетку и привезли в Корею. Поэтому он очень агрессивен и жесток и все еще ищет глазами убийц своих родителей, которых запомнил на всю жизнь. Ну и враки!
Второго звали Борис, и он прибыл из заснеженной России. Мне хотелось выкрикнуть, откуда в России орангутаны, но не стал. Пусть врет дальше.
Ведущий утверждал, что Борис молчаливый и угрюмый, но очень сильный и яростный. Он будто с одного удара по голове мог лишить жизни взрослого быка. А еще он четвертовал лошадь, которая пнула его. Ну и выдумщики.
Когда ведущий ушел, на площадку выпустили орангутанов. Это были громадные обезьяны с ярко-рыжей шерстью и широкими мордами, покрытыми черной кожей, а также рыжей бородой. Один из них, наиболее крупный, по прозвищу Морис, распахнул пасть и, обнажив желтые клыки, яростно заорал на противника.
— Начинается, — Кун подался вперед и прокричал. — Давай, Морис, мочи Бориса!
Глава 8
Мутанты-орангутаны сошлись в центре площадки и, издавая устрашающие крики, принялись подпрыгивать и размахивать длинными руками. Таким образом, они демонстрировали свою силу и агрессию.
Вскоре один из них — Борис, подскочил и со всего размаху ударил мощной лапой Мориса по голове. Орангутан отлетел на пару метров, но сразу же вскочил на ноги и бросился на противника. Два огромных, мускулистых тела столкнулись с глухим ударом.
Морис пытался схватить зубами Бориса за шею, но тот дотянулся рукой до его ноги и резко дернул вверх. Морис рухнул на спину, а Борис оказался сверху.
— Вставай, обезьяна-переросток! Я на тебя поставил! — прокричал Кун.
Он не мог усидеть на месте и в беспокойстве метался по ряду, мешая другим зрителям.
— Чем больше шкаф, тем громче падает, — усмехнулся Пак Ю.
— Не смешно! Я на него пятьсот тысяч поставил, — возмутился Кун.
В это время Борис буквально сидел на Морисе и атаковал того сильными ударами по голове и груди. Морис пытался отбиваться, но снизу его удары были не очень эффективны. Тогда он извернулся и сбросил с себя противника.
— Да! Давай! Мочи его! — это был радостный Кун.
Орангутаны вновь сцепились, кусая и царапая друг друга, и визжа от боли. Зрители затаив дыхание, наблюдали за боем. Силы бойцов были практически равны, поэтому никто не мог даже предполагать на чьей стороне будет победа. Правда, Кун был уверен, что обязательно победит Морис.
— Я не могу проиграть! Я не хочу проигрывать! Если эта рыжая скотина не победит, то я даже не знаю, что сделаю.
— А я знаю. Придется смириться с этим и жить дальше, — рассмеялся Пак Ю, отчего его громадный живот заходил ходуном.
Кун смерил его уничижающим взглядом и повернулся к арене, на которой взбесившиеся орангутаны катались по полу и осыпали друг друга ударами. Везде валялась рыжая шерсть, оба бойца были измазаны как своей кровью, так и кровью противника, но бой продолжался.
Вскоре Борису удалось повалить Мориса на живот. Он тут же прыгнул сверху, схватил противника за руки и резким движением дернул их на себя. Послышался треск разрывающихся сухожилий и дикий крик боли.
— Я проиграл, — выдохнул разочарованный Кун и плюхнулся на свое место.
В это время Борис задрал голову и издал победоносный крик.
— Повезет в любви, — подмигнула Куну Ким Хани.
— В любви мне тоже как-то не особо везет, — пробурчал он.
Мы встали и направились к дверям. Влившись в поток зрителей, добрались до выхода и, оказавшись на улице, отошли немного в сторону, что пообщаться.
— Вы сдали кровь? — спросил я и окинул троицу взглядом.