Чтобы переключиться, я решил завтра съездить к матери Тэджуна. Проведаю и заодно спрошу насчет псарни. Кун был прав, она находилась за пару перекрестков от дома Ли Синхэ, поэтому она наверняка что-то слышала о Дон Уке.
Вернувшись с прогулки, сел за компьютер и еще раз прошерстил интернет в поисках информации о псарне и Дон Уке. Однако, кроме рекламы с призывом о помощи «бедным брошенным щенкам», больше ничего не нашел. Зато наткнулся на корпоративную дораму и залип на ней до трех часов ночи.
Утром меня разбудил телефонный звонок.
— Алло, Тэджун, ты спишь, что ли? Не похоже на тебя, — услышал я голос Куна.
— Угумс. Имею право. Я безработный, — пробурчал я и взглянул на часы — девять утра.
Давно я так много не спал. Обычно просыпался в пять часов утра и сразу шел на пробежку. Видимо, накопилась усталость и требовался отдых.
— Это ненадолго! — торжественно объявил Кун.
— В смысле? — я сел на кровати и спустил ноги. Сувон похрапывал на пледе у кровати.
— Новый аудит! Начальник только что сказал. Он думает, что вице-президент организовал аудит из-за увеличения штата сотрудников.
— Отлично! Пусть так и думает. Тогда он не сможет помешать спецам вытащить информацию из Иннотеха, — обрадовался я. — Держи меня в курсе дел.
— Обязательно.
Я больше не стал ложиться. Перекусив и выгуляв пса, купил в кондитерской большую упаковку пирожных и поехал к матери Тэджуна — Ли Синхэ.
По пути позвонил и предупредил, что еду, чтобы никуда не ушла.
— Сынок, я так рада! Что тебе приготовить?
— Что хотите. У вас всегда всё очень вкусно получается.
— Твоя похвала для меня очень ценна, сынок, — расчувствовалась она. — Ты — единственная моя радость и отрада. Вот бы еще внуков. Тогда не было бы на свете счастливее человека.
— Внуки обязательно будут. Вы только дождитесь, — заверил я. — Приеду через полчаса.
Ли Синхэ накрыла на стол. На нем было столько всего, что глаза разбегались. Как и любая другая мать, она получала истинное удовольствие, наблюдая за тем, как ест ее сын.
— И вот это попробуй. Сама мариновала, — она подвинула блюдце с тонко нарезанными кружками редиса.
— Спасибо. Все очень вкусно. Вам бы работать шеф-поваром в ресторане.
— Ой, что ты, сынок. Разве в моем возрасте можно профессию поменять?
— Конечно! Никогда не поздно заняться тем, что любишь.
Она лишь отмахнулась и принялась докладывать в опустевшие блюдца.
— Омони, вы слышали что-нибудь о псарне «Брошенные щенки»? — спросил я, отодвинувшись от стола. Я так объелся, что даже дышать тяжело.
— Да эту псарню на всю округу слышно, — всплеснула она руками. — Постоянный визг, лай, скулеж — будто режут там этих щенков.
— А про владельца слышали что-нибудь?
— Про Дон Ука, что ли? Конечно, слышала. Мерзкий гнусный тип, — раздраженно ответила она. — Я как-то сделала замечание, что его щенки очень шумно себя ведут и мешают спать всей округе. Так, он велел мне рот закрыть, а то всех щенков ко мне домой притащит.
Я вытащил телефон и открыл рекламу, на которой был изображен мужик с щенком.
— Это он?
— Да, но у него такой улыбки с роду не было. Подрисовали, наверное. Этот тип вечно угрюмый ходит и на всех огрызается. Терпеть его не могу.
— И давно эта псарня открылась?
— С полгода, наверное. Только на нем не псарня написано, а приют. Благотворителем себя выдает, старый хрыч. А вот же он! — она ткнула пальцем в окно.
Я тут же вскочил на ноги и быстро подошел к ней. По улице шаркал сутулый пузатый мужик в поношенной шляпе с полями. Он свернул к небольшой забегаловке и скрылся внутри.
— До самого вечера там просидит. Дел у него нет, — продолжала ворчать Синхэ. — Наверняка все пожертвованные деньги себе забирает, а щенков впроголодь держит. А иначе, почему они постоянно воют и скулят?
Я помог ей помыть посуду, прибил полку, закрутил дверь шкафа и, пообещав приходить почаще, вышел из дома. Однако пошел не на остановку, а в ту самую забегаловку, куда зашел Дон Ук.
Когда зашел, сразу увидел его. Мужчина сидел в дальнем углу, с шумом хлебал суп и запивал соджу. Я опустился за соседний стол и подозвал официанта.
— Добрый день. Чего желаете, уважаемый гость?
— Можете принести самое дешевое блюдо из вашего меню. Боюсь, у меня совсем мало денег, — вполголоса сказал я, но так, чтобы Дон Ук услышал.
— Могу предложить лапшу и кимчхи.
— Хорошо. А попить принесите стакан воды.