— На меня напали. Меня хотели убить, — плаксивым голосом сказал Дон Ук, размазывая слезы по лицу. — Схватите негодяя!
Он вытянул руку и потряс кровавым пальцем, указывая на начальника Чо.
Я вышел на улицу и принялся искать щенков, которые попрятались из-за шума. Вскоре приехала карета скорой помощи. Дон Ука на носилках вынесли из сарая, загрузили в машину и увезли. Полицейские взяли мои показания, забрали пробирки и уехали вместе с охранниками в отделение. Я остался один.
Время было позднее, поэтому вряд ли удастся сейчас пристроить щенков и мутантов, поэтому решил отложить это дело до утра.
Чтобы не ехать домой, позвонил Куну, вкратце все рассказал о том, что произошло, и попросил выгулять и накормить Сувона. Сам же пошел к матушке Тэджуна Ли Синхэ.
— Сынок, что-то случилось? — встревожилась она, увидев меня в дверях.
— Нет, ничего не случилось, омони, — я улыбнулся. — Я просто был в этом районе и решил остаться у вас. Давно не ночевал в родном доме.
— Как хорошо, что ты здесь. Давай-давай, заходи. Я как раз суп сварила и хотела сесть поужинать.
Весь вечер я выслушивал Синхэ и ел. Очень много ел. Мне даже понравилось. Появилось чувство, что я в гостях у своей настоящей матери. Она бы вела себя точно так же.
На следующее утро я встал раньше Синхэ, пришел к псарне и увидел, что там уже орудуют полицейские кинологи и криминалисты. Отлично! Уж они-то точно найдут, куда пристроить псов.
— Кун, что случилось? — послышался сзади обеспокоенный голос Орёна.
— Дон Ука закрыли, — пожал я плечами.
— Как это? Кто посмел?
— Полиция, кто же еще. Вам бы здесь не светиться, а то затаскают по допросам, — шепнул я.
— Да-да, ты прав. Пойду домой. И ты обо мне — молчок. Понял? — он пристально уставился на меня.
— Конечно. Будьте спокойны. Если они о вас узнают, то только от Дон Ука.
Старик развернулся и довольно резво двинулся прочь от псарни.
Я тоже не стал заходить на территорию и поехал домой. Уверен, мне еще не раз придется явиться в полицию, чтобы дать показания, но пока мне никто не позвонил, можно расслабиться.
Как только вышел из метро, в кармане зазвонил телефон.
— Алло, Тэджун, ты где? — послышался голос Куна.
— Домой иду, а что?
— Я сейчас подъеду.
Выгуляв пса, вернулся к дому и в это же время приехал Кун. Он весь сгорал от нетерпения узнать подробности случившегося, поэтому закидал меня вопросами.
За завтраком рассказал ему обо всем.
— Всё! Теперь Ханыля не только уволят, но и закроют, — радостно потер руки Кун. — Интересно, а у них есть что-нибудь против Хён Бина или нам и дальше придется терпеть этого придурка?
— Не знаю. Думаю, служба безопасности умеет надавить на болезненные точки и выяснит все, что им нужно. Меня больше интересует, как он выносил пробирки из Биотеха. Неужели у него и среди охранников есть свои люди?
— Все может быть. У Ханыля не только большие связи в корпорации, но и деньги имеются.
— Ты прав. Только вчера ему за пять пробирок заплатили три миллиона. Если у него много покупателей, то в месяц он зарабатывал не меньше самого президента Биотеха.
— А, может, и больше… Значит, в понедельник ты уже вернешься на работу?
— Да, вернусь. Но первым делом поднимусь к вице-президенту и узнаю, что они выяснили о начальнике Чжи и причастен ли к этому Хён Бин. Когда я припер его к стенке и спросил про подмену раствора, он сказал, что не имеет к это отношения, и выглядел вполне искренним. А вдруг он вообще не знал о делах своего дяди?
— Нет, не сходится, — мотнул головой Кун. — Он привел мутанта-леопарда на сражение на подпольную арену. Думаю, он не только знал о делишках Ханыли, но и сам активно во всем этом участвовал.
— Может быть, — задумчиво проговорил я.
Как я и думал, всю вторую половину дня провел в полицейском отделении. Я рассказал обо всем, что видел и слышал. Дотошный свидетель каждое слово внес в протокол и протянул его на подпись.
— Что будет с Дон Уком? — спросил я.
— Это будет решать суд, но вообще за ним много грешков. Думаю, штрафами не отделается и получит реальный срок.
— Куда отвезли псов и что будет с ними?
— Щенков уже определили в приюты, откуда раздадут желающим. А вот с мутантами будет посложнее. Они очень агрессивные и их опасно отдавать в частные руки. Пока их перевезли в наш кинологический центр, но потом, скорее всего, усыпят, — развел руками следователь.
— Усыпят? Нет, не надо этого делать. Псы в этом не виноваты, — возмутился я. — Я что-нибудь придумаю. Дайте не пару дней.
Следователь с сомнением посмотрел на меня и кивнул: