Он дотягивается до первой камеры наблюдения, счищает ножом оплетку с проводов, берет сквозь ткань рукава металлическую пуговицу и прижимает ее к оголенным проводам.
Короткая вспышка, искры. К моему удивлению, все камеры разом гаснут.
— Как вам удалось вырубить все через одну?.. — шепчу я.
Повстанец спрыгивает на пол и делает мне знак поторопиться.
— Я хакер, — шепотом отвечает он на ходу. — Прежде я работал здесь в командном центре. Переналадил проводку под наши нужды. — Он гордо улыбается, показывая ровные белые зубы. — Но это ерунда. Вот подождите — еще увидите, что мы сделали с Капитолийской башней в Денвере.
Впечатляет. Если бы Метиас присоединился к Патриотам, он бы тоже стал хакером. Будь он жив.
Мы рысцой бежим по коридору, наконец повстанец останавливается у одной из дверей. Казарма 4А. Он вытаскивает карточку-ключ и касается ею панели доступа. Раздается щелчок, дверь приоткрывается. Внутри в полумраке видны восемь рядов коек и шкафчиков.
Хакер поворачивается ко мне:
— Рейзор хочет, чтобы вы ждали здесь — тут вас найдут нужные солдаты. Он имеет в виду определенный патруль.
Да, вполне логично. В подтверждение того, что Рейзор не хочет, чтобы меня избил до потери сознания случайный патруль.
— Кто?..
Но прежде, чем я успеваю закончить, он козыряет и прерывает меня:
— Мы все будем смотреть, как у вас идут дела. Удачи.
Он уходит. Спешно шагает по коридору, заворачивает за угол — я больше его не вижу.
Набираю в грудь воздуха. Я осталась одна. Теперь нужно дождаться солдат, которые меня арестуют.
Я быстро захожу внутрь и закрываю дверь. Полная темнота — ни окон, ни даже лучика света сквозь щель под дверью. То, что я спряталась именно здесь, не вызовет подозрений. Я не углубляюсь в помещение, уже зная, как тут все устроено: ряды коек и общий туалет. Просто прижимаюсь к стене рядом с дверью. Лучше оставаться здесь.
Протягиваю руку в темноте, нащупываю ручку двери. Ладонями измеряю расстояние от ручки до пола (три фута шесть дюймов). Вероятно, такое же расстояние от ручки до верхнего косяка. Я вспоминаю, как выглядит дверь из коридора, представляю, какое расстояние от дверного косяка до потолка. Должно быть, чуть меньше двух футов.
Хорошо. Теперь диспозиция ясна. Снова прижимаюсь к стене, закрываю глаза и жду.
Медленно тянутся двенадцать минут.
Вдруг откуда-то из дальней части коридора доносится собачий лай.
Я распахиваю глаза. Олли. Я бы узнала его голос где угодно — моя собака жива! Каким-то чудом пес выжил! Меня охватывают радость и смятение. Как, черт побери, он попал сюда? Я прижимаю ухо к двери, прислушиваюсь. Еще несколько секунд тишины. Потом снова лай.
Моя белая овчарка здесь.
Мысли мечутся. Олли мог оказаться здесь по одной причине: его привел патруль — патруль, который ищет меня. И есть только один человек, который додумался бы искать меня с помощью собаки, — Томас. Я вспоминаю слова хакера. Рейзор хотел, чтобы меня нашли «нужные солдаты».
Конечно, Рейзор имел в виду конкретный патруль и конкретного военного — Томаса.
Вероятно, коммандер Джеймсон поручила Томасу найти меня. А тот взял в помощь Олли. Но будь у меня выбор, я бы хотела, чтобы меня арестовал любой другой патруль, только не тот, в котором начальствует Томас. Руки начинают дрожать. Я не хочу видеть убийцу брата.
Лай Олли становится все громче. К тому же я различаю шаги и голоса. Томас в коридоре, он выкрикивает команды солдатам. Я стою затаив дыхание и напоминаю себе рассчитанные ранее цифры.
Они уже за дверью. Голоса смолкают, раздаются щелчки (снимают заряженное оружие с предохранителей, похоже, М-серия, стандартная).
Дальнейшее происходит словно в замедленной съемке. Дверь приоткрывается, внутрь проникает свет. Я подпрыгиваю и приподнимаю ногу — дверь надвигается на меня, я тихо ставлю стопу на дверную ручку. Солдаты с оружием на изготовку входят в комнату, а я хватаюсь за верхний косяк, опираясь ногой на ручку. Подтягиваюсь. Беззвучно усаживаюсь, словно кот, на двери.
Они меня не видят. Они, вероятно, не видят ничего, кроме темноты. Я в одно мгновение пересчитываю их. Томас возглавляет патруль, Олли идет рядом (к моему удивлению, пистолет Томаса остался в кобуре), а за ними группка из четырех солдат. За пределами комнаты остались еще солдаты, но я не знаю сколько.
— Она здесь, — говорит один, прижав палец к уху. — Сесть на воздухолет она никак не могла. Коммандер Десото подтвердил, что его человек видел, как она входила в пирамиду.
Томас молчит. Я наблюдаю, как он поворачивается, оглядывая темную комнату. Потом поднимает глаза на дверь.