Когда-нибудь пятикилометровый кусок шоссе разбавят шиканами — участками с крутыми поворотами, не позволяющими нестись, словно за тобой гонятся все бешеные псы ада. Или «Порше-Кайен» за скромной белой «копейкой». Здесь же удалось раскрутить мотор на восемь с половиной тысяч оборотов на пятой передаче! Тормоз в пол, сброс до сотки, вход в очередной чёрный поворот.
Когда финишировали, Ваня открыл дверь и метнул харч.
— Мне искать нового штурмана? Вместо впечатлительной девицы?
— Какая нах впечатлительная… Ты нёсся раза в полтора выше рекомендованной скорости! В миллиметрах от отбойников!
Мельников натурально трясся. А я ломал голову. Штурман он посредственный, Шуре Баранову в подмётки не годится. Но заявлен в официальный протокол как член экипажа. Высадить его или поменять на другого — мой финиш не будет засчитан.
Цыганков, надо понимать, горел ещё более сильным желанием снять меня с гонок. Едва я только подрулил к МАЗам под советским флагом и «икарусам» да выполз из-за руля, босс натурально вцепился мне в комбинезон, встряхнув за грудки.
— Ты не охренел, Брунов? Хочешь угробиться в квалификации? Если так поедешь на основную гонку и выживешь, я сниму тебя с соревнований! У нас — командный зачёт. Ко-манд-ный! Каждый экипаж на счету.
— И каждое очко, добываемое каждым экипажем, идёт в общую копилку, Эрнест Сергеевич. Я выучил трассу. Я выучил машину. Прикажете тащиться как на похоронах? Зачем вам тогда гонщики?
— Вот ты как… Клянусь, это твое первое и последнее зарубежное ралли. Я поставлю вопрос ребром: или я, или ты.
Главное, чтоб не приказал прикрутить мне обогащение топлива в карбюраторе, дабы не гонял лишнего. Ох уж эти перестраховщики — приди хоть на сороковом месте, лишь бы всем стадом. Истину глаголю: успех единственной машины значит куда больше в рекламе, чем доползание полного коллектива… Цыганков — хороший мужик, но слишком уж хомо советикус. Куда партия приказала — туда и бросайся, с песней и с полными счастья штанами.
Подошла Катерина.
— Он не верит тебе?
— Помимо всего прочего, не верит «жигулям», москвичёвский фанат. Автор книжек про безопасную езду.
— Полезных?
Если в Минске моя соучастница по изобретению машины «лучше Ауди» одевалась асексуально и мужиковато, здесь пыталась соперничать с француженками: в легчайшей полупрозрачной блузке и коротких джинсовых шортах. Из седой перекрасилась в рыжую, половину лица скрыла за солнцезащитными очками, ей весьма подходящими. Ей богу, если бы не подчинённая по работе, не удержался бы и согрешил. По крайней мере — попробовал бы.
— Для ралли — не особо. Прописные истины экстремального вождения и так знает каждый спортсмен-разрядник. Пойми, мы не рискуем и не лезем на рожон. Аварии и столкновения происходят от неучтённых, внезапно проявившихся факторов. Конечно, если ездить до сотки, вероятность ДТП ниже. Но кому нужен гонщик-черепаха?
Motorsport Can Be Dangerous! Прочитала ли она это предупреждение? Так пишется на билетах в Ле-Ман. Спорт моторов может быть опасен, он и есть опасный, кто бы возражал.
— Ты прав. Всё равно — будь осторожен. Наше главное дело осталось в Минске, помнишь?
— Как его забудешь…
— Открою секрет, — продолжила Катя. — Высоцкий договаривается с Генеральным представить нас с тобой на государственную премию БССР за концепт МАЗ-3101. Ты же не возражаешь, если я чуть примажусь к твоим заслугам? Хотя бы вторым номером?
— Тебя проще убить, чем лишить лакомого кусочка, — согласился я, даже не подозревая последствий своей покладистости.
Разнос от Цыганкова не испортил настроения. Франция, вечернее солнце, у меня шикарный результат в квалификации — порядка четырёх минут с небольшим, для обычной машины вообще сверхъестественный, это гоночные болиды показывают три с копейками за круг… Пусть Цыганков попробует меня выпихнуть из сборной, если войду в десятку лучших.
Его убийственное мнение обо мне, мягко говоря, не разделяли гонщики советских команд. После ужина, естественно — экономного, из «походно-полевой» кухни в автобусе, меня облепили Яша Лукьянов, Валя Семенихин и пятеро литовцев, наслышанные про рекордный для неспортивной тачки заезд. Стасис и Кастис показали чуть лучшее время, но буквально на пару-тройку секунд, хоть моторы у них вдвое сильнее и дорожный просвет всего в два пальца. Мы разложили схему трассы и обговорили каждый поворот, парни пометили оптимальную скорость прохождения — отдельно для машин Брундзы и таких как у меня, для поездок в булочную. Не знаю, как ижевцы, но наездники «жигулей» не собирались играть в поддавки из трусливого желания лишь бы не сняться с соревнований.