Это было зря. На разбирательство в суде гаёвый тут же согласился с радостью и пригласил нас на понедельник в суд какого-то района Черниговской области. Вернул мне права только за «десять карбованцив» и то из жалости, потому что такая «жинка» в любом случае обходится дорого.
Я намеревался вернуться домой под утро, потратить несколько часов на отдых, потом ехать снова на Одоевского, на этот раз знакомиться со старшей сестрой моей избранницы и её супругом, так и произошло. В родительском доме Марина напаковала два больших чемодана и объявила, что переезжает ко мне немедленно, «чтоб не передумал». В качестве бонуса пообещала бросить курить. Когда уезжали, промолвил будто между прочим:
— А я прикидывал — мою квартиру сдавать рублей за 80 месяц, жить у твоих родителей…
Шутка не прошла.
Выходные как раз прошли, начались суетливые будни. Будущий тесть нашёл мне группу отставных военных, практиковавших единоборства для общего развития и поддержания формы, не для соревнований. Занимались они нелегально, зато не привлекая внимания, что вполне устраивало.
И ещё, наплевав на опасность ревнивых выплесков подруги, я начал осваивать гоночный МАЗ, пока со «слабым» 300-сильным мотором. На трассе в Обчаке он дарил странные и незабываемые ощущения. Тяжелее ЗИЛа, зато превосходя в энерговооружённости, лобастый давал чувство контроля над мощным здоровенным зверем. Разгонялся медленнее, зато потом пёр как танк, и казалось: если налетит на что-то, это что-то пострадает, а не МАЗ.
Центр тяжести, как мне кажется, несколько выше, соответственно — и риск опрокидывания. Тем не менее, дрифтовать на нём было увлекательно. Чтоб Марина была в курсе — езжу на трассу ради грузовика, а не карих глазок Валентины, раз взял невесту с собой, посадил справа, прокатил. Потом высадил, натёр ей лицо снегом и привёл в чувство.
Нет, она не гонщица. Но и одного гонщика на семью — много.
Глава 14
Мешаю развитию автопрома?
День-два по прилёту в Минск Яша Лукьянов мало что мог сделать полезного по главной задаче. Сначала нужно слепить сравнительно пристойный автомобиль, а уж потом выискивать его недостатки силами инженеров опытно-испытательного цеха. Потащил его показывать гоночно-раллийное хозяйство, поехали в Обчак. Как всегда, по служебным делам катался на боевой красной.
Выехали на Могилёвское шоссе.
— Слушай, дружище. Ты давно за рулём грузовика сидел?
— Как раз с тобой вместе — в Горьком. А что?
— Причём там не катались на гоночных. Гражданские испытывали.
— Про гоночные только слышал. А у вас…
— Да. Правда, пока всего два экземпляра.
Он загорелся.
— Мне — можно?
— Как говорила беременная бабуся в детском анекдоте моей юности, ох уже эти пионеры, все им покажи да расскажи и дай попробовать. Хорошо! Кстати, наш спорттрак показывали по Первому всесоюзному за четверть часа до Нового года. Неужели не видел?
— Супруга заставила ещё салатиков настругать…
Это — серьёзно. Даже если бы по ящику шёл прямой репортаж о прилёте инопланетян, у Яши не было шансов сесть за стол к телевизору до окончания наряда по кухне.
— Хату дали, наконец?
В нём словно погасили лампочку подсветки приборной панели.
— Неа. Обещают — в который раз. В доме, сдаваемом в 1978-м. Наверно.
Вот оно!
— Слушай внимательно, тренер. Твой воспитанник — всё же зам главного конструктора крупного автозавода, отвечающий за легковые авто. Кое-что решаю. Если пробью вам двушку — переедешь?
— Себе так на одного двушку выцарапал, — возразил Лукьянов лишь бы выиграть время. Аж складка прорезалась на высоком из-за лысины лобешнике — так усиленно соображал. — Работа моей найдётся?
— Смеёшься? Опытный бухгалтер — только в путь! Поворчат, что без детей, не успеет приступить, как в декрет соберётся, всё равно примут.
— Так это… уже. Ждём. Не дождались новоселья.
— Одно неловкое движение, и ты — отец. А также претендент на трёшку. Нет, трёшку сразу обещать не могу. Но фотокопию справки о беременности пришли мне авиапочтой. И копию трудовой.