Неожиданный «волшебный пендель», чтоб презентовать нашу 3101 в Женеве-78, выписал господин Сёитиро Тоёда, и как мне показалось, его предложение было вызвано какими-то разногласиями в топ-менеджменте компании. Сёитиро намеревался вылизать один экземпляр машины, укомплектовав её максимально, и устроить в Женеве рекламу оборудования, изготовленного на «Тойота Моторс» или устанавливаемого на японские автомобили. Странный, нехарактерный для авторынка гешефт. Возможно, он ускорит появление «тойот» в прогрессивной конфигурации, способных потеснить не только традиционные европейские и американские марки, но и «березину», тем более она — совершенно неизвестная марка в мире легковушек.
Тем не менее, отклонить это предложение было бы глупостью. Высоцкий настоял, чтоб в показушный экземпляр попытались втиснуть опытный мотор V6 Минского моторного завода. В конце концов, автосалон — не ралли. Машину можно прикатить на трейлере и затолкать на стенд руками.
В общем, в кузов вырвиглазно-малинового цвета мы загнали 6-цилиндровый мотор на два с половиной литра объёма и 130 лошадей, тормозную систему с АБС, рейку с гидроусилителем (рулевое — по лицензии от «Фольксваген-Ауди»), кондиционер, центральный замок, электронную систему зажигания и АКПП. Поставили на литые диски. Мне не верилось, но всё это даже ездило-работало! С замечаниями, конечно. Например, пришлось нарастить пружины подвески, ибо масса увеличилась на центнер. Совместными усилиями получили авто, характерное для конца 1990-х или даже начала 2000-х годов, кроме инжекторного впрыска топлива. Механический впрыск, практиковавшийся на «мерседесах» и у кого-то вроде бы ещё, оставался, по моему скромному мнению, капризным, хотелось дождаться изобретения электронного впрыска. Что ещё? Подушки безопасности никто пока не оценит.
Я бы тихо спрятал эту машину, сосредоточив усилия на доведении её до серийного производства, хотя бы в базовой конфигурации, а в Женеве выстрелить неожиданно. Но в СССР, где желание «отрапортовать» и «отчитаться» превалировало над здравым смыслом, затея затихарить «березину» обрекалась на провал заранее. Партком завода отрапортовал в горком КПБ, оттуда сразу побежали в ЦК КПБ радовать Машерова, что «его детище» из гадкого утёнка превратилось в малинового лебедя (а в природе такие бывают?), после чего Пётр Миронович, я уверен, немедленно схватился за трубку телефонного аппарата с большим золотым гербом на диске — отчитываться в ЦК КПСС. Сочувствую генсеку: он лишён возможности рапортовать наверх, ибо выше него только бог, в которого он не верит.
Мы получили задание готовить показушную «березину» к экспозиции на ВДНХ — к осени. А ещё не окончившееся лето вместило два события, влекущие последствия, для меня важные, но оба никак не связанные с автомобилестроением.
В конце августа приехали родители и сестра — знакомиться с новоявленной минской роднёй. Машка отпахала в своём первом стройотряде, накопила трудовые 470 рублей, чем была очень горда, если не вспоминала финансовый отчёт Марины о заработках адвоката.
Встречали на вокзале их с некоторой помпой: на одном из опытных экземпляров «березины» ослепительно-синего цвета с номерами «01–07 проба». Кстати, ГАИшники цепляли меня едва ли не каждый раз, завидев эту машину. Во-первых, она казалась крутой иномаркой, выделялась больше, чем правительственный лимузин — к тем попривыкли. Во-вторых, если в Тольятти все милиционеры знали, что ВАЗ вправе вешать такие номера на испытываемые машины, причём без регистрации и выписки техпаспорта, для минских такое было сюрпризом. Тем более сложно назвать испытаниями явную перевозку семьи.
Если в салоне находилась Марина, она всегда выскакивала и брала на себя объяснения с копом. Памятуя новогодний черниговский опыт, не качала права и больше действовала обаянием, достигая куда лучшего эффекта. Рыцари полосатых палочек замечали обручальное кольцо, мужика при даме и вздыхали, не спрашивая телефончик. Моя половинка на улице никогда не носила чего-то с разрезами до пупа, что сверху, что снизу, не укорачивала юбку до трусов. Тем не менее, потрясающая сексуальность крылась в её поведении, в трудноуловимых мелочах — взмах ресниц, гримаска, приоткрытый ротик, язычок на губке, походка, жесты рук, наклон головы… Это какой-то врождённый талант, от мамы не унаследованный, тёща — дощато-деревянная, что внешне, что в общении с людьми, ко мне относилась лояльно, не более того, и на том спасибо.