— Что именно мне надо делать в течение этих суток? — спросил я.
— То же, что и обычно, — ответил проводник. — Великий Ткач сам будет подсылать вам испытания. Вам надо продолжать лечить людей.
Что ж, задача предельно ясна. Даже появился азарт и понимание, как справиться без магии. Хотя всю прошлую жизнь продвигал идею лечить именно с помощью лекарской силы. Задание очень интересное.
— Я понял, — вставая с ковра, кивнул я. — Тогда увидимся завтра.
— Ещё кое-что, — тем же спокойным мягким тоном произнёс проводник. — Вы не сможете эти сутки общаться со своим другом. Лучше ему остаться здесь.
Он смог почувствовать Клочка? Вот это, пожалуй, самое удивительное за вечер. Обычно никому не удавалось заподозрить, что у меня в сумке сидит фамильяр.
— О чём вы? — решил проверить проводника я.
— О вашем друге в сумке, — ответил проводник. — Фамильяров в нашем мире нет, так что это удивительно, как вы смогли его заполучить. Но это не моя тайна. В любом случае, пока у вас не будет магии — вы не сможете поговорить с ним. И он не сможет вас понять. Лучше оставить его в храме, чтобы он не убежал.
Двойственная ситуация. С одной стороны логично, что понять Клочка без магии я не смогу. С другой стороны, было очень подозрительно, что этот проводник столько обо мне знает. Доверить ему своего самого близкого друга? Оставить крыса без присмотра здесь на сутки?
Выбор был сложный. Однако я решил всё-таки действительно его оставить. Это место вселяло ощущение спокойствия и гармонии. Если я возьму его с собой, наша с ним связь может прерваться, и он действительно сбежит.
Тем более не выглядел этот дед-проводник как убийца крыс. И зачем ему вообще убивать Клочка?
Я кивнул и достал крыса из сумки.
— Веди себя хорошо, — по привычке сказал я крысу, и передал его проводнику. Тот бережно взял его у меня.
— До завтра, Константин Боткин, — произнёс он. — Надеюсь, вы справитесь со всеми испытаниями.
Да, сам на это надеюсь. Трудно будет работать без магии, когда моя главная цель — повышать уровень владения лекарской силы.
Я покинул храм и отправился домой. Без Клочка было довольно непривычно. В последнее время мы с ним часто обменивались мыслями, тренируя нашу связь. Или шёпотом переговаривались о чём-либо.
Теперь же чётко ощущалось, словно чего-то не хватает. Сильно же я привязался к Клочку за две жизни.
— Помогите! — услышал я крик женщины, уже на подходе к дому.
А вот, видимо, и первое испытание от Великого Ткача. Крик раздался из соседнего двора, куда я и поспешил. И сразу же увидел открытый электрощиток, возле которого лежал мужчина.
— Что произошло? — спросил я у женщины, стоявшей неподалёку. Видимо, кричала как раз она.
— Я только видела, как сверкнуло что-то, а затем мужчина упал, — торопливо ответила она. — Подходить боюсь, электричество же! Растерялась. Вот и закричала на весь Санкт-Петербург.
— Вызывайте скорую, а я осмотрю пострадавшего, — распорядился я. — Я врач, не беспокойтесь. Лучше действительно к нему не подходите, и другим не давайте.
Раз открыт электрощиток, и там что-то сверкнуло — это явно электротравма. И хотя оголённых проводов я не вижу, лучше другими людьми не рисковать.
Женщина послушно кивнула и уже достала мобильный телефон вызывать скорую. Я же направился к пострадавшему.
Лекарская магия привлекает пострадавших, согласно моей теории. Но сейчас самой магии у меня нет. И пострадавшего привлекла или воля случая, или воля Великого Ткача. Интересный момент.
Мужчина лет сорока в синем рабочем комбинезоне был без сознания. Руки и ноги незначительно сокращались в судорогах. Дыхание присутствовало, хоть и было частым.
А ведь не сработает не диагностический аспект, не кардиологический. Всё нужно делать вручную.
Проверил пульс. Тахикардия, возможно, на фоне снижения давления. Достал из сумки рабочий тонометр, который каждый день брал на работу. Он мне редко пригождался из-за наличия кардиологического аспекта, но сейчас был очень в тему.
Давление девяносто на шестьдесят. Понижено, но не критично. В целом, пациенту повезло, что он быстро разорвал контакт с источником электричества. Кстати, сам источник, то есть щиток, я пока что прикрыл.
На ладони у мужчины были ожоги второй степени тяжести, с образованием пузырей. Суставы и мышцы были целы, судороги были незначительны.
Достал фонендоскоп, выслушал сердце и лёгкие. Аритмий и эмфиземы пациент тоже избежал. В целом, это была вторая степень электротравмы. Ничего опасного для жизни, хотя в стационар лучше всё равно направить.
— Что произошло? — открыв глаза, вяло спросил потерпевший.