Занятная история. У моей соседки оказалось очень много тайн. Не зря я тогда подумал, что она не так проста, как кажется.
— И ухажёр появился, Григорий Николаевич, — усмехнувшись, добавила женщина. — Я ему ещё на службе понравилось, но не решался правила нарушать. А вот на пенсии решился, мол тридцать лет меня любил и ждал. А я, разумеется, как на пенсию вышла поехала к своей тётке. Только её уже тоже не стало, а дочка моя её матерью считала. И не стала я её переубеждать. Она сказала, что тётя обо мне рассказывала, и что она рада со мной познакомиться. Сама она была уже замужем, и я с ней стала общаться.
— Но так и не признались? — уточнил я.
— Нет. Она меня до сих пор считает двоюродной сестрой, — покачала головой Мария Семёновна. — Зачем? Она всю жизнь считала мамой мою тётю, и портить ей жизнь не хочется. Затем у Насти, так зовут дочку, у самой родилась дочка, София. Она родилась очень болезненной девочкой, и часто мучилась простудами. А потом сильно переболела, с каким-то осложнением на уши. И теперь практически не слышит.
Причиной приобретённой тугоухости у ребёнка действительно могла стать перенесённая вирусная инфекция. Важным моментом при таком осложнении являлось то, научился или нет ребёнок говорить к этому времени.
— Сколько лет Софии? — спросил я.
— Пять лет, — ответила соседка. — Ей поставили тугоухость третьей степени.
Это значит, что разговорную речь она слышит с расстояния один-два метра, а шёпот не слышит совсем. Достаточно тяжёлая степень, хуже могло бы быть только если бы не слышала и разговорную речь совсем.
— И что говорят врачи? — спросил я.
— Предлагают ставить слуховые аппараты, — вздохнула Мария Семёновна. — Оформлять группу инвалидности. И Настя уже почти согласна на это… Но ведь группа инвалидности — это на всю жизнь, а эти слуховые аппараты всё равно не станут достойной заменой слуха. Поэтому мне нужна ваша помощь.
— Какого рода? — уточнил я.
Соседка меня почти запутала. Ловко вывернула она с того, что хочет что-то мне рассказать, к своей внучке и её проблемам со слухом.
Нет, проблема действительно серьёзная. И если я прокачаю нужные аспекты — вполне могу попробовать её решить. Две тысячи лет назад никаких слуховых аппаратов, разумеется, не существовало. И я решал подобные проблемы лекарской магией. Значит и сейчас смогу, тем более что девочку действительно жаль.
— Я хочу сказать Насте, что вы — редкий и известный специалист, и решите проблему Софии, — озвучила мои мысли Мария Семёновна. — Она поверит, потому как до конца тоже всё ещё не готова смириться со слуховым аппаратом и группой инвалидности.
— Вы же понимаете, что я — всего лишь интерн? — уточнил я. — И у меня нет нужных аспектов, я не отоларинголог. И с детьми я никогда не работал. И всё равно хотите попросить об этом именно меня?
— Да, — спокойно кивнула она. — Я хочу попросить именно вас. Это третья причина, чтобы рассказать вам то, что я хочу.
— Так и что же вы хотите рассказать? — уточнил я, хотелось уже перейти к самой сути.
— Отдавая мою дочь на воспитание тёте, я отдала также лекарский амулет. Этот амулет мне подарил тот самый офицер, а уж откуда он его взял — я не знаю.
Лекарский амулет… Это мощный артефакт, который позволит разом поднять один аспект на выбор до максимального уровня. Очень редкий и дорогой артефакт. Представить сложно, откуда он взялся у офицера. Скорее всего, он его где-то своровал. Или же получил в награду.
— И этот артефакт у вашей дочери? — спросил я.
— На хранении, — кивнула Мария Семёновна. — Я предупреждала, что рано или поздно его заберу. И она на него не претендует. Она вообще не знает, что это такое. Зато вы знаете. И если вы поможете моей внучке, то артефакт станет вашим.
И я смогу прокачать иммунологический навык и помочь Фетисовой. Для помощи Софии мне понадобится совокупность отоларингологического, сурдологического и неврологического навыков. Но уровень поменьше, чем в случае с Фетисовой. С этим справятся медитации.
Но кое-что я всё равно не понимал.
— Почему всё-таки я? — ещё раз решил спросить. — Я понял, что есть три причины, почему вы решили рассказать про артефакт. И третья причина — ваша больная внучка. Эта причина самая серьёзная, но она не объясняет того, что вы эту миссию решили доверить мне. А не любому другому лекарю, который с артефактом и так смог бы помочь.
— Потому что я верю, что именно вы сможете помочь, — ответила Мария Семёновна. — Я увидела, как вы бросились помогать мне среди ночи. Как чётко и быстро решили проблему. Помогли спустить меня вниз. Навещаете. А ведь я — совершенно чужой вам человек. И я вижу, что у вас доброе сердце. Поэтому и выбрала именно вас.