— Мария Михайловна упоминала, что вы сейчас очень помогаете ей и с работой заместителя по медико-социальной экспертизе, и с работой по организации телеконференции, — заявил Николая Андреевич. — Я очень благодарен вам за это. Как я и упоминал при нашем прервавшемся разговоре в кабинете, я буду активно советовать вашему заведующему, чтобы на место терапевта он взял именно вас.
Думаю Зубов и так придерживается того же мнения. Но спорить с главным врачом снова не стал.
— Спасибо, — снова кивнул я.
— И ещё, — поспешно сказал главный врач. — Хоть повлиять на ваше становление терапевтом я не могу, как не могу и ускорить его, зато я могу улучшить ваше финансовое положение. Распорядился, чтобы вам в этом месяце выписали солидную премию. За спасение начальства и прочие достижения.
А вот это очень хорошие новости. Зарплата интерна была не то чтобы маленькой, но и не большой. А трат было много, особенно за последнее время. Я помогал Ирине с ребенком, а назад денег за это не просил. Да и свидания с Леной были затратными.
Поэтому премия — это хорошая новость. Деньги лишними не будут. Тем более что помогать семье тоже надо. Несмотря на поведение отца, я не отказался от идеи восстановить статус нашего рода.
— Спасибо, — в третий раз кивнул я.
Несколько минут ещё обсудил самочувствие главного врача, попутно вливая в него магию, а затем направился назад в терапию.
И меня тут же перехватила Ольга Петровна, всучив результаты стернальной пункции Костылева. Так, посмотрим…
Содержание бластных клеток не увеличено, мегакариоциты в норме, лимфоциты в норме, красный росток кроветворения в норме. Этого не может быть!
— Это точно анализы Костылева из девятой палаты? — уточнил я у медсестры.
— Точно, — заверила она. — Гематолог лично выполнил процедуру. Просил вызвать его после получения результатов. А что такое?
— Да нет, ничего, — я решил не грузить Ольгу Петровну лишней информацией и отправился искать Зубова.
Результат срочно нужно было обсудить. У Костылева была абсолютно нормальная миелограмма. Даже намёка на острый лейкоз нет! Никакой формы.
Такого просто не может быть, кровь бралась дважды, и судя по ней — всё очень и очень плохо. Такого случая просто ещё не было в медицине, ни две тысячи лет назад, ни в современное время.
Поэтому это нужно было обсудить с наставником.
Зубов нашёлся в ординаторской. Я передал ему результат обследования, и подождал, пока он всё изучит.
— Как такое вообще возможно? — его удивление было не меньше моего. — Это какой-то новый случай в медицине?
— Даже если лечить магией, восстановить все элементы крови, причину мы не знаем, — кивнул я. — И это будет чисто симптоматическое лечение, а не патогенетическое.
То есть если мы не выличим причину, все снова может повториться. А этого допускать никак нельзя.
— Этот случай точно нужно осветить на телеконференции, — заявил наставник. — Давайте я вызову гематолога, и все вместе ещё раз осмотрим пациента!
Он бросился звонить в отделение гематологии, а меня шёпотом стал звать Клочок.
— Хозяин, у меня очень важная информация, — прошептал он, когда я подошёл к сумке.
— Не сейчас, — ответил я. — Есть дела поважнее, надо с пациентом разобраться.
— Но я узнал… — попытался возразить крыс.
— Потом расскажешь, — я закончил разговор, потому как Зубов как раз тоже повесил трубку.
Мы с наставником отправились к палате. Возле неё дождались гематолога, он подошёл минут через пять.
— Попов Денис Анатольевич, врач-гематолог, — коротко представился он мне. — А то мы с вами уже не первый раз пересекаемся, а познакомиться так и не успели.
— Боткин Константин Алексеевич, врач-интерн терапевтического отделения, — кивнул я. — У нас тут очень интересный случай.
— Да, Михаил Анатольевич коротко объяснил по телефону, — кивнул гематолог. — Впервые сталкиваюсь с таким за всю свою практику. Давайте пройдём к пациенту, я задам ему несколько вопросов.
Мы зашли в палату всей процессией, чем несколько напрягли Костылева.
— Вы все ко мне? — настороженно уточнил он.
— Да, консилиум по поводу вашего случая, — кивнул я. — Дело в том, что, как я уже и говорил, у вас не самые хорошие показатели крови. При этом миелограмма, которую мы брали сегодня, в порядке.
— Из-за этого мы собрали консилиум, чтобы обсудить ваш случай, — добавил Михаил Анатольевич. — Вы не волнуйтесь, у нас лучшая клиника в городе, так что мы определим тактику вашего лечения.
— Вы будете лечить меня все вместе? — напрягся пациент.