Они растерянно переглянулись, но я уже выскочил из квартиры и направился назад в клинику. Надо успеть до отбоя, чтобы поговорить с Костылевым.
Домчался я минут за тридцать, и Костылев ещё не спал. Хоть и был немало удивлён моему позднему появлению.
— Что-то случилось? — устало протянул он.
— Какая у вас магия? — вопросом на вопрос ответил я.
Мы опрашивали Костылева несколько часов, задавали всевозможные вопросы. Но не поинтересовались, какой именно магией он владеет. Это было непринято спрашивать у аристократов. Но тут речь идёт о непонятном случае!
— А какое это имеет значение? — напрягся пациент. — И вообще, я уже спать собирался. Невежливо вот так на меня налетать посреди ночи.
— Это имеет значение для диагноза, — грозно ответил я. — Ваш случай собираются вынести на обсуждение в международной конференции. Вы понимаете, что это значит?
— Как на обсуждение в конференции? — ахнул Костылев.
— Как необычный, и первый в медицине подобный случай, — отозвался я. — Так что спрошу ещё только один раз. И ответ очень важен. Какая. У вас. Магия?
Костылев выглядел очень испуганным. Его пульс подскочил, а дыхание участилось. Он паникует.
— Магия крови, — спрятав глаза, шёпотом признался он.
Вот чёрт! А я ведь чувствовал, что что-то здесь не так. Подозревал, что подобная ситуация просто не имеет логических объяснений. А всё оказалось донельзя банально.
Магия крови — это способность легко управлять своей кровью. Увеличивать или уменьшать форменные элементы, к примеру. Что он и сделал.
— Зачем? — вздохнул я. — Вот просто… зачем?
— Меня попросили, — ответил тот. — Заверили, что никто не пострадает. И что это нужно только для того, чтобы вас наказать… Что вы плохой врач. Мне нужно было играть роль!
Актёр, значит. А теперь самый главный вопрос.
— И кто же вас «попросил»? — я специально выделил голосом это слово, ведь понятно было, что Костылева не просто попросили. А заплатили ему за эту роль, и заплатили наверняка немало.
— Скажу, если позволите мне уйти из клиники прямо сейчас.
Ставит условия. Однако я могу вызвать охрану, позвонить Зубову. Насколько мне известно законы он не нарушал, но клиника вправе выставить ему штраф за обман. И пациент это понимал.
— После того, как оплатите полный счет за лечение. Тогда идите куда хотите, — выставил я встречное условие.
Пациент кивнул. Тяжело выдохнул.
— Я жду, — слегка надавил я.
— Его зовут Соколов Роман, — дрожащим голосом ответил Костылев. — Я не знаю, как он вообще связан с клиникой, но он попросил меня… запутать вас. Чтобы вы не могли поставить мне диагноз.
— Понятно, — вздохнул я. — Что ж, излишне будет говорить, насколько этот поступок — плохая идея. Но хорошо, что хотя бы сейчас вы признались.
И я вышел из палаты. Теперь пусть идет куда хочет.
Соколов подцепил в одном из баров симпатичную девушку, и направлялся с ней домой на такси. Чтобы продолжить знакомство.
И тут снова настырные звонки от Костылева. Да сколько же можно, почему же так с выбором-то не угадал? Не смог найти нормального мага крови, пришлось брать то, что было.
— Алло, — изо всех сил скрывая раздражение, взял трубку Роман. — Я тут немного занят. Что-то срочно?
— Боткин всё знает! — выпалил Костылев по телефону. — Только что у меня был!
Твою ж… Так, вдох, выдох.
— Остановите машину! — гаркнул таксисту Соколов. — Сейчас же!
Тот мгновенно повиновался. Уже привык, что с такими клиентами, как Роман, лучше не спорить.
— Тебе пора, — безапелляционно заявил своей спутнице Соколов, выпихивая её из машины.
— В смысле? — удивилась она. — Мы же к тебе ехали, зависнуть.
— Зависни где-то в другом месте, дура, — огрызнулся Роман. — Вышла из машины, сейчас же!
Она сердито открыла дверцу и выскочила на улицу. Наверное думала, что сейчас Соколов передумает. Он вместо этого закрыл за ней дверь и скомандовал таксисту ехать дальше. Сейчас проблемы, совершенно не до этой курицы.
— Обязательно было ему всё выкладывать? — прошипел Соколов в трубку. Костылев всё это время висел на линии.
— Мне не нужны проблемы с клиникой, — начал оправдываться тот. — Всё могла закончиться тем, что больше ни одна частная клиника меня бы лечить не стала. А своим здоровьем я рисковать не намерен.
Боткин далеко не дурак. Но Роман всё равно рассчитывал, что уж до такого хитрого плана тот не догадается.
— Я перезвоню, — коротко произнёс Соколов, и положил трубку.
Что делать, что делать? Сейчас это знает Боткин, и имя Соколова наверняка всплыло. А оставалось подождать совсем чуть-чуть. Завтра та самая конференция, и на ней прекрасно могли опозориться и Зубов, и Боткин.