— Вы как раз не подумали! — сердито воскликнул Жирков. — Чем мы лечим бактериальные инфекции, отвечайте!
Ох, в этой сценке он очень сильно напоминает мне Зубова. Даже ностальгия пробрала.
В самом начале интернатуры подобные разговоры в ординаторской были почти каждый день. Сейчас уже реже: и количество интернов сократилось, и Зубов слишком загрузился другими делами.
Но я по этим беседам скучал. Где ещё услышишь столько эпитетов, и увидишь, как наставник пытается вилкой проверить наличие мозгов у коллеги?
— Антибиотиками, — пролепетал Андрей Енин. — А это тут при чём?
— Да ну включите же мозг, молодой человек! — бесился инфекционист. — Антибиотики при пневмонии мы используем широкого спектра. Которые понятия не имеют, какие бактерии хорошие, а какие плохие!
Я уже десять раз понял, что имеет в виду Жирков. Но Енин откровенно тупил, хлопал рыжими ресницами и непонимающе смотрел на Дмитрия Степановича.
— И что? — выдавил из себя он.
— Андрей, микрофлора кишечника, — подсказал я.
— Точно! — ну наконец-то Енин догадался. — Антибиотики широкого спектра влияют на микрофлору кишечника, и из-за этого может возникнуть диарея. Я понял!
— Счастье-то какое, — буркнул Жирков. — Сегодня ночью подежурите в отделении, чтобы ещё раз это запомнить.
— Но у нас нет ночных дежурств на отделении, — возразил Енин.
— Когда у меня есть настроение — то и дежурства есть, — отрезал Жирков. — Всё, я сказал!
А вот это плохо. Енин — это единственный кандидат для моего секунданта. Ну не Шуклина же звать! Тем более есть риск, что его уже позвал Антон.
А значит, мне нужно Андрея доставать из этого дежурства.
Поговорить об этом я решил с Жирковым наедине. При своём подчинённом он вряд ли так просто согласится снять с него это дежурство.
— Дмитрий Степанович, с вами можно поговорить? — спросил я.
— Можно, — всё ещё насупленный, кивнул он. — Вы-то в отличии от моего подчинённого разбираетесь в инфекционных заболеваниях.
Он прошёл в свой кабинет, и недовольно приземлился на кресло.
— НАТАША! — выкрикнул он.
Мы же только что стояли возле поста медсестры. И Наташа была рядом. Но нет, по какой-то странной традиции её нужно было звать только так, из кабинета. Крича на всё отделение.
Наташа, разумеется, тут же появилась. Она уже давно к этому привыкла.
— Сделай нам чайку, — привычно кивнул Дмитрий Степанович.
Она кивнула и вновь выскользнула за дверь. А инфекционист устало потёр виски.
— Вот отказались вы от перехода в моё отделение, а мне теперь мучиться, — в который раз решил пожурить меня он. — Ну что это за ученик такой? Вы же сами всё слышали, у него медицинская логика вообще отсутствует!
— Любой может ошибиться, — спокойно подметил я. — Главное, чтобы он запомнил свою ошибку и не повторял её дважды.
— Вот пусть сегодня ночь в отделении сидит, и завтра мне зачёт сдаст по инфекциям, — стукнул кулаком по столу Жирков.
Так, просто так он Енина теперь не отпустит. Придётся импровизировать.
Я дал пару минут Жиркову, чтобы он успокоился. Как раз пока Наташа принесла чай. Инфекционист сделал большой глоток, и удовлетворённо вздохнул. Так, отлично. Его дыхание выровнялось.
— Дмитрий Степанович, мне кажется, это не лучшая идея, — аккуратно начал я. — Если Енин будет бояться ошибаться, он начнёт скрывать все ошибки от вас. И это приведёт к непоправимым последствиям.
Главное, говорить всё это с максимально серьёзным и убедительным лицом. У меня это хорошо получалось.
— Так что мне, не ругать его? — удивился Жирков.
— Ругать, конечно, — ответил я. — Но оставлять на дежурство, когда ваше отделение вообще не дежурит по ночам — это уже лишнее. Какое-то несправедливое наказание. Лучше действительно провести ему зачёт по какой-нибудь теме, и отпустить домой, чтобы он успел к ней подготовиться.
Точнее, придётся мне его подготовить. Но что поделать, без секунданта мне на дуэль нельзя.
— Да, наверное, я немного перегнул палку, — кивнул Дмитрий Степанович. — Действительно, какое может быть дежурство, если в инфекционном отделении нет такого понятия. Звучит не как наказание, а как издевательство. НАТАША!
Нет. Никогда к этому не привыкну.
— Да, Дмитрий Степанович? — в дверях сразу же появилась медсестра. Уверен, она снова подслушивала за дверью. Есть у неё такая нехорошая черта.
— Позови Енина ко мне, — отозвался инфекционист.
— Я тогда пойду, — решительно поднялся со стула я. — Дел ещё много.