Он совсем запутался и сконфузился. Мда, стоило догадаться. Нет, в принципе он действительно имел право посмотреть историю болезни. Но это раскрыло тайну Фетисовой, которую она сама очень сильно пыталась сохранить в секрете.
И у меня до этих пор это получалось.
Никита поступил не самым лучшим образом со мной, и с пациенткой. Однако он явно раскаивался в этом.
Любовь творит странные вещи с людьми. Это я уже понял по Ольге Петровне и её поведению.
— Я очень разочарован в твоём поступке, — покачал я головой. — Надеюсь, тебе действительно стыдно. И также надеюсь, что ты понимаешь важность конфиденциальности.
— Я понимаю, честно! — воскликнул Никита. — Всё соблюду, то есть собляду… В общем, в лучшем виде всё будет! Прости ещё раз. Знаю, что поступил как последний осёл.
И правда раскаивается, такое сыграть сложно. Что ж, буду относиться к нему с настороженностью, но данное поведение всё-таки прощу.
— Я собираюсь вылечить Маргариту Александровну лекарской магией, — заявил я. — Но мне нужно время, чтобы подготовиться к этому. Я поэтому и просил тебя подождать. Она будет здоровой.
— Но я не могу ждать, — вздохнул тот. — Она мне каждую ночь снится! Я хочу быть рядом с ней…
Ой нет, только не очередные фантазии.
— Пойдём, познакомлю, — вздохнул я.
Мне эта женщина неинтересна, поэтому побуду свахой. Хотя это слово я тоже узнал только в современном мире, две тысячи лет назад подобного не было.
— Доброе утро, Маргарита Александровна, — зашёл я с Никитой в палату к женщине. — Собираетесь?
— Да, жду выписной эпикриз, — улыбнулась она. — А вы сегодня в компании того самого молодого врача, что пытался меня обмануть?
Никита умеет создать запоминающееся первое впечатление.
— Да, именно так, — усмехнулся я. — Знакомьтесь, Никита Яковлевич. Безнадёжно влюблённый в вас молодой и симпатичный мужчина.
Никита покраснел как рак, и с ужасом взглянул на меня. А у Маргариты Александровны непроизвольно открылся рот от удивления. Очень широко.
Сфотографировать бы их на память в этот момент! Для будущего рассказа Никиты «Как я встретил вашу маму».
— Я… Вы… прекрасны, — собрав всё своё мужество в кучу, смог выдавить из себя Никита.
— Спасибо… — растерянно ответила Фетисова.
— Итак, общайтесь, знакомьтесь, выписной эпикриз занесу через три часа, — подытожил я.
И поскорее оставил их одних. Ну, пусть привыкают друг к другу. А то дел других по горло.
Посетил своих пациентов, затем просмотрел анализы Топоркова. Из истории его болезни вылетел сложенный пополам лист с отпечатком женских губ.
Что ж… Хорошо, что не новые трусики. Но кто-то явно делает намёки. Однако какие-то странные, мне эту девушку по отпечатку губ искать? Понимаю, что они у всех индивидуальные, также как отпечатки пальцев… Но всё же, это будет проблематично.
Разберусь с этим позже. Так, анализы Топоркова. Без колоноскопии точно поставить диагноз я всё ещё не мог. Потому снова назначил симптоматическую терапию, вкачал гастроэнтерологической магии, и вернулся в ординаторскую.
— Артём Афанасьевич пришёл, — заявил мне Зубов.
— Рад за него, — как раз собираясь заняться документами, кивнул я. — А кто это?
— Преподаватель из Элементариума, — отозвался наставник. — Вы сами же просили!
— Да как будто я вообще знаю, как его зовут, — усмехнулся я. — Понял, иду.
— Я с вами, — внезапно сказал Михаил Анатольевич. — Так будет… Правильнее.
Видимо это потому что изначально Зубов должен был заниматься этим профилактическим осмотром. Спорить я не стал, и мы отправились в бокс.
Там нас уже ждал мужчина в элегантных очках, со светлыми, собранными в хвост волосами.
— Добрый день, — мягко поздоровался он. — Я пришёл на профилактический осмотр. Жалоб у меня нет, я полностью здоров.
Я осмотрел его магическим аспектом. Его магический центр был в полном порядке. Да нетронутый практически. Что это за преподаватель такой, который собственной магией почти не пользовался — вопрос.
— Вы действительно полностью здоровы, — заключил я. — Я выдам вам подходящее заключение. Но вот ваша команда участвовать в соревнованиях не сможет. За исключением пары человек, насколько я понял, они являются запасными. И их вы так сильно не нагружали.
Прилизанную улыбку с лица Артёма Афанасьевича как ветром сдуло.
— Чего? — спросил он.
— Я не допускаю вашу команду до участия в соревнованиях, — повторю, мне не трудно. — Их здоровье достаточно подорвано. Поэтому им нужно на неделю воздержаться от использования магии.