— Да как так-то, — сердито ответил Павел. — В общем, я хочу сказать, что нам с тобой надо вернуть мост. Чтобы быть вместе. Ты и я… Мы не должны ругаться. Нам надо вместе!..
Шуклин сделал шаг вперёд, а я чисто рефлекторно отшатнулся. Что-то вся его речь мне всё меньше и меньше нравится.
Словно сейчас вообще в любви начнёт признаваться!
— Ты чего несёшь? — не выдержал я. — Какое вместе?
Вот если бы сейчас тут Никита или Терентьев оказались — посмеялись бы на славу. Но Никита сегодня опаздывал, обычно в это время он тоже уже на работе.
— Как друзья! — поспешно воскликнул Шуклин. — Прости меня за всё. Я готов во всём признаться. Я сговорился с Антоном Кирилловичем из приёмного. Чтобы тебя подсидеть. И те пациенты были подставными. И Ирина должна была тебя подставить. А до этого, комиссия… И это всё я. И я хочу, чтобы ты меня простил! Я раскаиваюсь!
Ох ты ж ё моё… Так эта речь — это была попытка попросить прощения.
Резюмируя, Шуклину внезапно стало стыдно за всё его поведение. И он решил, что с помощью извинений и странной речи про острова он сможет наладить дружбу. И я забуду про все эти события.
Но они незабываемы.
— Рад, что ты решил признаться, но я это всё знал и так, — ответил я. — И одними извинениями ты всё это не перекроешь.
— Но два острова, — снова возразил Шуклин.
— Хоть десять, — ещё раз слушать эту бредятину я точно не собирался. — Никакого моста не будет.
С чего бы мне вообще доверять ему после всего сделанного?
— Хотя бы шанс есть? — Шуклин снова опустился на диван, и принял свой привычный вид.
— Шанс есть всегда, — честно ответил я. — Но это нужно показывать поступками, а не словами.
Он недовольно выдохнул, и снова прикрыл глаза. А в ординаторскую вбежал Никита.
— Костя, с меня новая простава, и вообще всё, что захочешь! — радостно воскликнул он. — Маргарита это просто чудо. Мы с ней гуляли, и она такая умная… И красивая. Лучшее, что со мной случалось в жизни!
— Рад за тебя, — усмехнулся я. — Но я ничего не сделал.
— Как, ты же нас познакомил, — возразил тот. — Я тебя в тот момент убить хотел! Но сейчас… А-а-а, как я счастлив!
Я правда был рад за коллегу. И за Маргариту Александровну тоже. Женщина она хорошая, и заслуживает счастья. Осталось только вылечить её от ВИЧ-инфекции… Но план для этого уже в действии.
Вылечить внучку Марии Семёновны, получить артефакт, вылечить Фетисову. Всё просто… На первый взгляд.
— Костя, — меня осторожно дёрнула за рукав Лена, вообще неизвестно когда появившаяся в ординаторской. — Ты помнишь про то, что мы обсуждали? Отец сказал, что после девяти займётся этим вопросом.
Про её новую проблему, насильный перевод в другое отделение. Я пообещал, что разберусь с этим сегодня.
— После планёрки отправлюсь к нему, — ответил я. — Не переживай.
После того, как все присутствующие со всех сторон нагрузили меня проблемами или странными высказываниями, наконец-то пришёл Зубов.
— Доброе утро, птенцы и птенчихи, оперённые и нет, вылетевшие из гнезда и только вылупившиеся из яиц! — бодро воскликнул он. — Итак, начинается новая неделя. Как я и обещал, на этой неделе пройдут соревнования на нашем отделении! Зарабатывайте баллы, показывайте, что вы лучшие!
— Михаил Анатольевич, но если кто-то, например я, наберёт больше баллов, чем вы — значит он лучше вас? — ехидно спросил Никита.
— Ты сначала набери, птенец наглёныш, — усмехнулся наставник. — Меня на отделении обожают, я же заведующий.
Логично, кончено. Меня тоже очень интересовало это соревнование. Я любил подобного вида вещи.
— Так, по заданиям, — перешёл к главному Зубов. — Боткин пятая шестая и седьмая палаты, новеньких нет. Тарасова девятая и четырнадцатая, в четырнадцатой новенький. Шуклин пятнадцатая и девятнадцатая. Никита — сам знаешь.
— Михаил Анатольевич, я бы сегодня ночное дежурство хотел взять, — заявил я. — Надо навёрстывать.
— Какой хитрый, — возмутился Никита. — Это же поможет тебе с баллами! Я тоже тогда останусь дежурить!
— Какой сегодня ажиотаж на дежурства, — усмехнулся наставник. — Пожалуйста, Шуклин только рад будет. Или вы тоже хотите сегодня остаться?
— Нет, — тут же заверил Павел. — Я домой хочу! Пусть вот эти дежурят.
— Тогда не вижу проблем, — кивнул Михаил Анатольевич. — Дежурьте!
Моё желание остаться на дежурство с соревнованиями никак не было связано. Я даже не подумал, что таким образом можно заработать больше баллов.
Но Никита решил перестраховаться. Пускай, мне это не важно.
Сейчас важно поговорить с отцом Лены. И я отправился в неврологическое отделение.