Будущее по планам Михаила наступит куда раньше, чем он говорит. Но это неважно.
— Я даже не знаю, — засомневалась заместитель главного врача. — Нет, мы можем издать приказ о её перенаправлении в другое отделение. Но мне кажется, надо всё-таки поговорить с девушкой…
Почти дожал! Ещё парочка убедительных слов, и Лену переведут к нему.
— Я тоже считаю, что с девушкой всё-таки стоило бы поговорить, — раздался насмешливый голос Боткина.
Чёрт! Как он догадался, что Михаил пойдёт сюда⁈
В кабинет Марии Михайловны я вернулся очень вовремя. Отец Лены уже вовсю расписывал перспективы перевода своей дочери. И Мария Михайловна, по уши загруженная другими делами, уже почти была согласна.
— Константин? А вы тут что делаете? — она уже совсем растерялась.
— Пришёл от лица Лены, которая ни разу не хочет переводиться в неврологию, — усмехнулся я. — И против её воли переводить её не стоит. Всё-таки она уже совершеннолетняя, и подобные вопросы может решать сама.
Отец Лены бросил на меня взгляд, призванный испепелить меня на месте. Обломал его план, ещё бы.
— Точно, вы правы, — спохватилась Мария Михайловна. — В общем, если Лена захочет перевестись в другое отделение, пусть приходит сама и пишет заявление. А по просьбам других я переводить никого не стану. Вопрос закрыт!
Михаил Тарасов бросил на меня ещё один испепеляющий взгляд и поспешно покинул кабинет. Этот раунд он проиграл. Как и множество предыдущих.
— Совсем меня заболтал, я уже чуть было не согласилась, — устало выдохнула Сарыгина. — Дел невпроворот. Но мне обещали, что к концу недели выпишут Николая Андреевича. А там он ещё и заместителя второго найдёт, станет полегче.
— А пока что я помогу, чем смогу, — улыбнулся я. — В три как обычно у вас.
Женщина с благодарностью кивнула и снова уткнулась в бумажки. Я взглянул на часы. Время как раз чтобы сообщить Лене приятные новости, и спешить в хирургию.
В отделение хирургии я добрался через полчаса. Времени хватило, чтобы найти запасной хирургический костюм, переодеться в него и подготовиться к операции. В десять утра мы с Антоном Аркадьевичем уже стояли возле операционного стола.
— В академии операции видели? — спросил у меня хирург.
— Пару раз, — кивнул я. — Лапароскопическое удаление жёлчного пузыря и удаление варикозно расширенных вен нижней конечности.
Лапароскоп — это вообще чудесное изобретение современности. Это инструмент, позволяющий проводить операции с минимальной инвазивностью. Ранее для удаления аппендицита потребовался бы разрез сантиметров десять минимум. Сейчас же достаточно было трёх небольших разрезов по пять-десять миллиметров. Не больше сантиметра.
Это действительно был большой прорыв в науке.
— Благодаря наличию хирургического аспекта я значительно снижаю риск развития кровотечений, а также послеоперационных осложнений, — объяснил мне хирург. — Однако саму операцию всё равно проводить приходится руками. Ну что ж, начнём.
Всего нас в операционной было четверо. Хирург, я, операционная медсестра и анестезиолог.
Роль анестезиолога заключалась в контроле над состоянием пациентки, пока она в наркозе. Отдельного аспекта для этого не существовало, поэтому он просто наблюдал диагностическим аспектом, а также по показателям с мониторов.
Антон Аркадьевич обработал операционное поле и выполнил необходимый разрез для лапароскопа. Затем вставил сам аппарат, и пустил в брюшную полость углекислый газ.
Благодаря поступлению углекислого газа брюшная полость расширяется, а органы расправляются. И у хирурга появляется пространство для манипуляций.
После этого Антон Аркадьевич выполнил ещё два разреза, уже для инструментов. А лапароскоп с камерой перехватил я, так как выполнял роль ассистента.
— А вот и наш аппендикс, — радостно заявил хирург. — Приступаю к удалению.
Наложил необходимые зажимы, отсёк аппендикс. На всё ушло минут десять, от силы пятнадцать.
— Можно доставать инструменты, — подытожил он.
Но в эту же секунду я почувствовал, что с Катей что-то не то. Диагностический аспект активировался мгновенно, показывая свечение в сердце и сосудах. Что за…
— Давление падает, сердцебиение неритмичное, — в панике выкрикнул анестезиолог. — Вы ей сосуд повредили!
— Не может быть, — Антон Аркадьевич отобрал у меня лапароскоп и внимательно осмотрел брюшную полость. — Тут всё в норме.
— Скажите это пациентке! Преднизолона два куба, срочно! — распорядился анестезиолог. Операционная медсестра тут же поспешила выполнять указание.