Хотя они чуть не выгнали меня из интернатуры сразу же, как пришли. Помню я эти разбирательства.
— Вы не понимаете, — мотнул головой Зубов. — Проверка из министерства здравоохранения найдёт у нас недочёты, даже если клиника будет в идеальном состоянии. И вы на это никак не повлияете, они буду проверять документацию, а не практическую работу врачей. А затем они предложат Николаю Андреевичу закрыть глаза на найденные ошибки за один допуск студентов. И главный врач согласится.
— Речь идёт о здоровье студентов! — возмутился я. — Об их способности и дальше пользоваться магией. В каком смысле он согласится?
— На него надавят, — пожал плечами Зубов. — Точнее, сначала этот вопрос будут решать через Марию Михайловну, но потом доберутся и до главного врача. Несмотря на то, что он на больничном, да. И он согласится на эти условия, потому как очень дорожит клиникой. Я же вам говорил, Артём Афанасьевич — очень влиятельный человек. Он уже давно претендует на место ректора, и ни перед чем не остановится.
Значит, у этого преподавателя есть выход на министерство здравоохранения. И он натравит на нашу клинику проверку, чтобы в итоге получить допуск для его студентов для олимпиады. Участвуя в которой, они рискуют окончательно потерять свои силы.
— Я не допущу этих ребят до олимпиады, — решительно ответил я. — Пусть пугают проверками. Мы врачи, и для нас здоровье пациентов важнее.
— Константин, я ценю вашу самоотверженность, вашу любовь к профессии и вашу принципиальность, — мягко ответил наставник. — Правда, это меня воодушевляет. Но поймите, вы не можете со стопроцентной уверенностью утверждать, что их магическая сила пропадёт после олимпиады. Да и не в вашей это компетенции, запрещать какие-то академические мероприятия. Тут будет проще… согласиться.
Зубов уже смирился, что в итоге придётся прогнуться под Артёма Афанасьевича. И сделать так, как он скажет. Но я не собирался этого допускать.
— Я могу с точностью сказать, что сила пропадёт, — отрезал я. — И изначально вы поручили осмотр этих студентов мне. Так что и ответственность теперь на мне. И я своего мнения не поменяю.
— Значит, вы глупее, чем я думал, — не выдержал наставник. — Я думал, что вы мой самый умный птенец, но ошибся. Вы не понимаете, что иногда человек ничего не может сделать! Тем более простой интерн. Бейтесь сколько угодно, у вас ничего не выйдет.
— Посмотрим, — пожал я плечами.
Михаил Анатольевич больше не стал ничего добавлять, и сердито хлопнул дверью, выходя из ординаторской. Что ж, он хотел как лучше, и явно желал добра. Но я не могу так просто смириться с тем, что мне диктуют условия.
Не теряя времени, я направился к главному врачу. Если Зубов прав, и в итоге комиссия доберётся до него, лучше поговорить заранее.
У главного врача в палате находилась и Мария Михайловна. Николай Андреевич был не в лучшем расположении духа, явно его уже оповестили о приближающейся комиссии.
— Константин, чего вы хотели? — не очень-то вежливо буркнул он. — Я немного занят. Даже на больничной койке достанут.
— Я знаю про приезд комиссии, — сразу же перешёл к делу я. — И знаю, из-за чего она в принципе приезжает.
— В каком это смысле? — перевела на меня взгляд Мария Михайловна. — Есть какая-то причина их приезда?
Понятно, значит связь ещё никто не проследил, кроме моего наставника. Для руководства нашей клиники это просто внезапная проверка. Они ещё не понимают, что её суть — заставить подписать допуск.
— Причина в том, что я не дал допуск к олимпиаде нескольким студентам из академии Элементариум, — прямо ответил я. — И их преподаватель, Артём Афанасьевич Ковригин пообещал возмездие за это.
Хотя звучит до ужаса нелепо. Из-за какого-то допуска насылать комиссию из министерства! Но этот преподаватель сильно хочет добиться своей цели.
— Так, — почесал голову главный врач. — А почему вы не дали им допуск?
Я рассказал про состояние студентов, про магические заболевания и про истощения их магических центров.
— Я бы в таком случае тоже не дала бы допуск, — честно призналась Сарыгина. — Мы ведь врачи, и здоровье людей для нас важнее всего.
— Я с вами согласен, но вы понимаете, что выхода у нас не будет, — Николай Андреевич прямо в точности повторял слова Зубова. — Они найдут у нас недочёты и заставят дать допуск.
— Или мы согласимся со списком нарушений, пообещаем их исправить, заплатим штраф, но не потупимся принципами, — предложил я свой вариант.