Медсестра напротив, испугалась ещё больше.
— Я… наверное в туалет отходила, — торопливо заявила она. — Так что точно не могу сказать. Мне же не запрещено отлучаться?
— А что за «наверное»? — поинтересовался я. — Вы сами не уверены?
— Я… уверена, точно отходила, — совсем запуталась Наташа номер два.
Явно что-то не договаривает. Так, хорошо, сделаем вид, что поверили.
— В таком случае зовите сюда санитаров, работающих в вечернюю смену, а после — начинайте осматривать все другие палаты отделения, — велел я. — С такой памятью вы могли и распорядиться о его переводе, а потом забыть.
Она сверкнула на меня недобрым взглядом, но с ответом не нашлась, и поспешила выполнять распоряжение.
— Ты думаешь, что Кузьма Филиппович где-то в отделении? — с надеждой уточнил у меня Енин.
— Думаю да, — кивнул я. — Перевести в другое отделение без тебя не смогли бы. Для такого нужна подпись врача. Поэтому для начала будем вести поиски здесь.
Вскоре пред нами предстали двое мужчин и двое женщин. Дежурные санитары.
Работа у них была разной. Женщины больше отвечали за чистоту отделения, мытьё полов, и выполняли некоторые обязанности медсестёр. Мужчины работали в качестве грузчиков, возили пациентов на обследования, таскали коробки с лекарствами, и выполняли прочую физическую работу.
— Итак, дамы и господа, в отделении пропал пациент, — объяснил я. — Он был неходячим, и пропал вместе с кроватью. Значит, в этом задействованы минимум двое людей. Кто из вас это сделал?
— А вы кто? — лениво поинтересовался один из санитаров.
— Константин Алексеевич Боткин, врач-терапевт, — представился я.
— Ну раз терапевт, то нечего на наше отделение лезть, — грубо ответил он. — Расходимся, ребят.
Ох и зря он так.
— Значит так, — мой голос стал острым, как сталь. — Вас, кажется, надо ещё и субординации научить. Я врач, и разговаривать со мной вам следует уважительно. И Великий Ткач вам судья, если вы не усвоите это правило — жить и работать вам будет куда сложнее. Особенно если мы не найдем пациента. Ответственность понесут все, кто работал в это время в вашем отделении. Вы уяснили?
— Уяснили, — слова возымели определённый эффект. — Прошу прощения.
— Мне надо повторить свой вопрос ещё раз? — приподнял я бровь. — Куда делся пациент?
— В другом инфекционном боксе, и только то, — отозвался второй санитар. — Мы просто пошутить хотели, над молодым доктором.
Ну у них и шутки. Оборжаться можно.
— Значит так, — отчеканил я. — Пациента немедленно вернуть на место. Объяснительные от каждого из вас оставить на посту медсестры. Ещё раз такое повторится — отправитесь на ковёр уже к вышестоящему начальству. Женщины, а вы можете идти.
Я проверил их несколькими аспектами. В ситуации они вообще замешаны не были. Это была инициатива именно мужской половины санитаров.
Они понуро поплелись в другой бокс, а с той стороны уже бежала Наташа номер два.
— Я нашла его, он в другом инфекционном боксе! — торжественно воскликнула она. — Я нашла!
— Мы уже в курсе, — вздохнул я. — Проследите, чтобы его вернули в его бокс. А мне надо поговорить с Андреем Михайловичем.
Для разговора я выбрал кабинет, который Жирков выделил Енину. Не самый лучший в отделении, но всё для работы было. Стол, стул, компьютер, шкаф. Для начала неплохо, у меня и то личного кабинета нет.
— Итак, и давно это происходит? — спросил я.
— О чём ты? — Андрей явно догадался, о чём я его спрашиваю, но решил разыграть непонимание.
— Я о подобных розыгрышах и неуважении со стороны санитаров, — вздохнул я. — С Жирковым они такого себе не позволяют, я уверен. А на тебе отыгрываются?
Андрей вновь покраснел почти до цвета ярко-рыжих волос.
— Несколько подобных случаев было, — нехотя признался он. — То заденут, то толкнут… Ну, я не обращал внимания, мелочи.
— Это не мелочи, — отрезал я. — Тебе нужно научить их соблюдать субординацию. Такое нельзя допускать.
— Да ну, какая разница, — попытался отмахнуться Енин. — Мне на это всё равно.
— Тебе так всё равно, что сегодня из-за этого пациент пропал, — напомнил я. — Не говори ерунды. В следующий раз поставь их на место, иначе так и будешь мучиться.
Сделать это за него я не мог.
— Хорошо, — кивнул тот.
Не уверен, сделает он это или нет, но здесь я бессилен. Помог всем, чем мог в этой ситуации.
Я оставил Андрея разбираться с пациентом и отправился назад к себе. Истории болезни всё ещё требовали внимания.
Шуклин сидел за любимым компьютером, полностью погрузившись в любимую игру. И даже не сразу услышал стук в дверь своей комнаты.