— Интересует что-нибудь? — кашлянул тот.
— Способность вызвать помутнение сознания и неспособность лгать минут на тридцать, — смотря прямо перед собой, ответил Жуков.
— Жди здесь, — парень в капюшоне ловко нажал на какой-то кирпич и скрылся в открывшемся проходе.
Вскоре он вернулся с чёрным пакетом. Они довольно трепетно относятся к своей безопасности.
Он назвал сумму, и денег, оставшихся у Жукова, хватило прямо впритык. Обратно до мотеля придётся топать пешком.
Плевать! Зелье куплено, и теперь на балу всё должно пройти как надо.
Гален расскажет рецепт эликсира бессмертия, и всё это, наконец, закончится!
К нужному адресу я добрался только в половину восьмого. Для экономии времени взял такси, однако не учёл вечерние пробки.
Дверь открыла пожилая женщина лет семидесяти, ухоженная и довольно бойкая.
— Добрый вечер, — поздоровался я. — Прошу прощения за опоздание, задержали на работе.
— Ничего, молодой человек, я никуда не спешу, — улыбнулась она. — Проходите.
Она пропустила меня внутрь огромной пятикомнатной квартиры. Обставлена она была тоже самым шикарным образом. Летовы явно не бедствуют.
— Меня зовут Елизавета Максимовна, — представилась женщина. — Проходите в гостиную, там нам никто не помешает.
— Боткин Константин Алексеевич, — кивнул я. — Я здесь по просьбе вашего сына.
— Лизочка, а кто это? — из комнаты выглянул пожилой мужчина. Наверное, супруг.
— Это доктор, Саша предупреждал, — отозвалась она. — Он меня посмотрит и всё!
— Только недолго, а то заревную, — мужчина погрозил пальцем и скрылся в другой комнате.
Я же прошёл в гостиную и приготовился к опросу и осмотру.
— На что жалуетесь? — первым делом уточнил я.
— Головокружения, забывчивость, слабость, снижение внимания, — перечислила Елизавета Максимовна. — Я уже была у невролога, мне прописали препараты. Помогают, но не то, чтобы сильно. Да ещё и давление от них стало подниматься.
Женщина говорила про Мексидол. Этот препарат часто назначают при хронической ишемии головного мозга, а одним из побочных эффектов действительно является повышение давления.
Но по моей задумке, после сегодняшнего лечения препараты женщине не понадобятся в принципе. Не зря же я прокачал уровень именно неврологического аспекта.
Я задал ещё несколько вопросов, затем проверил диагностическим аспектом, а потом активировал неврологический. И принялся за лечение.
Это оказалось гораздо сложнее, чем думал изначально. На лечение ушла примерно половина магического запаса. Чуть меньше половины было потрачено за рабочий день, так что магический центр оказался практически на нуле.
Зато…
— Ой, что вы сделали? — ахнула Елизавета Максимовна. — В голове как будто прояснилось!
— Подлечил вас лекарской магией, — улыбнулся я. — Я пропишу ещё один препарат на месяц, и симптомы больше не должны беспокоить.
Строго говоря, этот препарат был не особо нужен. Но без него выздоровление было слишком бы подозрительным. Я ведь не невролог.
Поэтому Бетагистин на месяц я всё-таки прописал.
Провожала меня Елизавета Максимовна с такой улыбкой, что её супруг точно бы заревновал, если увидел. Десять раз поблагодарила и предложила остаться на ужин, но я всё-таки поспешил домой.
Крыс уже практически совсем поправился, однако «больничный» я ему продлил и на завтра. На всякий случай, и не слушая возмущения.
В качестве примирения за это решение вечер провёл за просмотром фильма, выбранного крысом. В итоге Клочок оттаял и согласился на ещё один день остаться дома.
Утром на работу, по своему необыкновению, опаздывал Зубов.
— Вот как Шуклин опаздывает, так сразу куча шуток, — ворчал Павел. — А как наставник — так ему можно!
— И не говори, мои опоздания тоже незамеченными никогда не остаются, — усмехнулся Никита. — Несправедливость!
Михаил Анатольевич явился только спустя пятнадцать минут после начала рабочего дня. И не один.
— Знакомьтесь, — с порога заявил он. — В рядах птенцов у нас пополнение. Зовут нового птенца Ковалёв Валера Павлович.
Не может быть!
Глава 21
Валера посмотрел прямо мне в глаза, самодовольно ухмыльнувшись.
— Всем доброе утро, — нагловатым тоном поздоровался он.
— Ты⁈ — почти в один голос внезапно заявили я, Шуклин и Никита. А затем резко переглянулись между собой.