Вечно-то он всё знает. Как раз пять часов я себе под это дело и выделил. Дальше надо готовиться к балу.
После медитации я зашёл в прокат смокингов, чтобы взять себе костюм на вечер, а также в магазин масок, а после поспешил домой.
Алексей Боткин придирчиво рассматривал себя в зеркало. Костюм старый, и уже потрёпанный жизнью. Но другого нет.
— Таня, выбрала платье? — крикнул он супруге. — Поприличнее какое-нибудь!
— Я в процессе, — заглянула к нему в комнату женщина. — Это сложно, новых платьев мы не покупали уже лет десять. Я и так стараюсь изо всех сил.
— Это наш первый выход в свет за долгое время, — напомнил ей Боткин. — И мы не должны ударить в грязь лицом. Поэтому давай, сделай себе причёску, макияж нанеси, или как там это всё называется. Рядом со мной должна быть шикарная женщина!
Все должны увидеть, что семья Боткиных ещё ого-го! Чтобы снова приглашали на приёмы, снова уважительно относились.
— Дорогой, только пожалуйста, не ссорься сегодня с нашим сыном, — вдруг произнесла Татьяна. — Оставь уже мальчика в покое.
— Ты мне тут не указывай, — строго ответил отец Боткина. — Наш единственный наследник должен участвовать в делах семейного рода!
Константин ужасно отбился от рук. Отказался вступать в брак, и тем самым поставил отца в неловкое положение перед вдовой Фетисовой.
В итоге она выдвинула какие-то невероятные требования — устроить её в клинику «Империя здоровья». А когда Алексей не смог этого сделать — прекратила общение.
И договор о браке теперь наверняка не действителен. Но он обязательно найдёт другой способ использовать сына.
Статус — это самое главное в жизни аристократа. И статус семьи определённо надо восстанавливать.
— Маникюр не забудь сделать, — добавил он жене. — Ты должна выглядеть красивой! По твоему внешнему виду нас статус тоже будут оценивать.
Первый выход в свет за долгое время. Нельзя ударить в грязь лицом!
Со своей семьёй я встретился у входа в особняк, в шесть вечера. Лично мы не виделись как раз с того самого ужина, где я впервые пересёкся с госпожой Фетисовой. Словно целая вечность прошла с того момента, хотя на самом деле прошло совсем немного времени.
— Как добрались? — подошёл я к родне.
— Ужасно! — нарочно громко ответил отец. — Наш личный водитель заболел, а автомобиль как раз отправился на технический осмотр. Пришлось добираться на такси!
Я поморщился от этой показной сцены. Не было у нашей семьи ни автомобиля, ни водителя. И эта попытка привлечь внимание аристократов совсем мне не нравилась.
Как впрочем и матери, судя по её лицу. Но она сделать ничего не могла.
— Отец, если ты и надумал врать весь вечер, то хотя бы не при мне, — осадил я отца. — Пойдём внутрь.
Он гневно взглянул на меня, но я уже направился в особняк, поэтому ответить он не успел.
Мы прошли через гвардейца, который сверил наши имена со своим списком, затем прошли комнату, где был организован гардероб, оставили там верхнюю одежду. И, наконец, вошли в огромный зал для приёмов.
Особняк у Филимоновых выше всяких похвал. По площади как один этаж клиники точно. Один зал для приёмов чего стоит!
Высокие потолки, хрустальная люстра, ниши с зеркалами вдоль стен. Обитые бархатом кушетки и столики для напитков и закусок, огромные окна с бархатными шторами. Зал был великолепен.
Гости уже потихоньку собирались. Начало бала было назначено на шесть, но многие аристократы имели привычку опаздывать.
Однако часть уже прибыла, мужчины в элегантных фраках, женщины в пышных платьях, и главное — все в масках. Маски были везде: простые чёрные полумаски из бархата, маски с перьями и камнями, маски животных, маски с абстрактными узорами.
Мы разошлись в разные стороны, и я практически сразу встретил Никиту и Маргариту Александровну. Узнать их было несложно, учитывая то, как активно и наплевав на все приличия ещё издалека начала мне махать рукой Фетисова.
— Добрый вечер, Константин, — поравнявшись, поздоровалась она. — Как у вас дела? Давно вас не видела!
— Всё в порядке, — улыбнулся я.
Кстати, если у меня получится вылечить Соню раньше срока, то и артефакт я получу раньше. А значит, раньше смогу вылечить и Фетисову. Тем более что теоретическую часть этого вопроса я изучил полностью.
— На следующей неделе у вас есть дела? — при гостях я решил не говорить про клинику и диагноз, постарался намекнуть максимально аккуратно. Наш разговор, на первый взгляд, никто не слушал. Но так могло только казаться.