Она понятия не имела, как должно выглядеть это «экспериментальное» лечение. Думала про препараты, капельницы, что угодно.
Но за дверью был обычный кабинет. Стол, стул, кушетка, шкаф. Возле кушетки — непонятная белая коробка.
Да и вообще, в глаза бросалось то, что всё вокруг белое. Белые стены, белая мебель. Как в психбольнице.
— Здравствуйте, Маргарита Александровна, — улыбнулся ей мужчина, вставая из-за стола. — Меня зовут Владимир Спиридонович. Очень рад, что вы согласились на наше лечение. Это — правильный шаг для вас.
Что-то в этом всё больше сомнений.
— У вас нигде не указано, что это конкретно за лечение, — ответила Фетисова. — Мой… молодой человек, он врач. Может, вы могли бы мне рассказать, а я обсудила бы это с ним?
— Милая Маргарита Александровна, вы же соглашались с условиями, когда записывались на процедуру, — вскинул брови Владимир. — Наша компания не разглашает информацию о своих методах. Вместо этого мы даём вам шанс на здоровую жизнь.
Никита об этом не предупреждал. То есть, мало того, что лечение экспериментальное, так ещё и ей никто не скажет, в чём оно заключается⁈
Фетисова уже готова была уйти. Но силой удерживала себя на месте. Нельзя, поссорится с Никитой. А сейчас так всё хорошо…
Кроме того, она прекрасно понимала, что болезнь будет прогрессировать. И терять драгоценное время не стоит ни в коем случае.
— Ладно, — с усилием кивнула она. — Что мне нужно делать?
— Подписать бумаги, а потом лечь на кушетку, — ответил Владимир. — Нам предстоит три сеанса, и первый мы проведём уже сегодня.
— Как сегодня? — снова напряглась Маргарита. — Я думала, сегодня просто знакомство…
— Тянуть нельзя, болезнь серьёзная, — Владимир мягко подтолкнул женщине несколько листов для подписи. — Не теряйте время, у нас плотная запись.
А вот в коридоре других людей что-то не было… Так, хватит себя накручивать. Всё будет отлично!
Маргарита подписала несколько листов, а затем улеглась на кушетку. Владимир не спеша встал, подошёл к столику возле неё, и открыл коробку.
Внутри оказался кристалл цвета морской волны. Какой-то артефакт.
Лечение заключается в воздействии артефакта? Об этом тоже не было ни слова.
Владимир аккуратно взял камень, и положил на грудь Фетисовой. Сразу же возникло странное чувство жара в груди.
— И долго так лежать? — спросила она.
— Тридцать минут, недолго, — мягко улыбнулся Владимир. — За три сеанса ваша болезнь полностью уйдёт от вас.
Хочется верить, очень хочется. Но сомнений становится всё больше. Взаимодействия с неизвестными артефактами могут быть очень опасны.
И зачем она на это согласилась?
Утром в интернатуру явился Валера. Не могу не вспоминать их разговор с Клочком. Впрочем, сегодня он выглядел вполне бодрым, словно действительно успел нажаловаться отцу, и тот что-то сделал с его мозгом.
В чём я сомневаюсь.
Дежурила сегодня Лена, которая наконец-то поборола свой страх оставаться в отделении одна. После того, как её подставили Шуклин и Соколов, она категорически не могла дежурить в одиночестве. Зубову приходилось оставаться вместе с ней.
— Константин, я сделала тебе кофе, — покачивая бёдрами, подошла ко мне Настя. — Тебе надо взбодриться. Выглядишь сонным.
Ночь без сна всё-таки давала о себе знать. Я кивнул, и с благодарностью принял напиток.
— Ну вот, уже Боткину тут кофе носят, скоро подсидит меня! — весело возмутился зашедший в этот момент в ординаторскую Зубов. — Итак, птенцы и прекрасная Настя, вчера совсем забыл вам сказать. Начинаются соревнования, на звание лучшей клиники города.
— Снова наша клиника будет на базе нашего отделения показывать диагностику? — вздохнул Никита.
— В точку, — щёлкнул пальцами Михаил Анатольевич. — А это значит что…
— Сегодня будет калибровка оборудования, и плановые анализы назначать нельзя, — договорил за него Никита. — А экстренных направлять в другие отделения.
Не думал, что из-за конкурса возникнут такие сложности. Видимо калибровка оборудования — это сложный и долгий процесс.
— Всё верно, — снова щёлкнул пальцами Зубов. Сегодня он был необычайно бодрым. — А теперь все разлетелись по местам, а Валерий Павлович пусть задержится.
Выговора ему не избежать. И это вполне логично.
Мы оставили их в ординаторской, и разошлись работать. После планового обхода своих пациентов, я проходил мимо лаборатории. Не удержался, и заглянул внутрь.
Нечасто выдавалась возможность увидеть лабораторию вне работы. Обычно здесь кипела жизнь, работали центрифуги, биохимические анализаторы, сновали туда-сюда лаборанты.