Утро началось с короткой истерики Гоши, который решил показать свой характер. Как ребёнок, совсем его Чехов не воспитывал!
— Когда я уже буду дома? — заныл он. — Гоша хочет домой. Гоше тут не нрравится.
— Твой хозяин ещё в клинике, — строго ответил я. — Поэтому ты пробудешь здесь ещё несколько дней.
— Хочу домой! — попугай демонстративно скинул лапкой лежащие на столе бумаги и книги. — Мне здесь надоело!
Ну нет, со мной подобные номера не проходят. Клочок-то уже прекрасно это знал, а вот попугая придётся научить.
— Значит так, — строго сказал я. — К нашему возвращению наведёшь тут порядок, вернёшь на места всё, что раскидал. Истерики твои тут никому не нужны. Твой хозяин лечится, и пробудет в клинике до субботы. А будешь так себя вести — ещё и всех привилегий тебя лишу!
Клочок научил попугая пользоваться ноутбуком, и теперь тот тоже подсел на фильмы и мультфильмы. Кроме того, крыс рассказал Гоше и про прелести человеческой еды. Так что теперь попугай, клюющий попкорн под мультфильм «Рио», стало обычной картиной.
Гоша уныло кивнул, прекратив истерику. Так-то лучше.
По пути на работу мне неожиданно позвонил Александр Летов.
— Доброе утро, — ответил я. — Статья отличная, я уже видел, если вы по этому поводу.
— Нет-нет, — напряжённо ответил Александр. — Дело в том, что вчера со мной встречался сам барон Филимонов. Это тот аристократ, на чьём празднике вы были. И он почему-то с интересом расспрашивал о вас!
Можно догадаться, почему. Если барон Филимонов решил избавиться от Жукова прямо на бале — то у него был подготовлен план по избавлению от тела. Думаю, он был примерно схож с моими действиями. Два гвардейца должны были унести мужчину в другую комнату, объяснив гостям, что он просто напился магических коктейлей.
Но всё пошло не так. Вмешался загадочный врач в маске, и спас Жукова. О том, что Жуков спасён, свидетельствует отсутствие его тела и наличие его рвоты.
Гвардейцы явно опознали меня по статье. И показали Филимонову. И он решил узнать напрямую у Летова, кто же я такой.
Самого Жукова Филимонов найти не может благодаря моим предосторожностям. Не знаю, есть ли у него в особняке камеры наблюдения, но даже если он посмотрит наши передвижения по дому — на улице я отвёл Жукова довольно далеко от особняка. И скорую вызвал именно туда.
Камеры до туда уже не дотянутся, да и свидетелей нет.
Хотя… Свидетели, возможно, и есть. Жена Филимонова и мужчина в маске павлина. Но она не расскажет ничего мужу, ведь возникнет логичный вопрос, а что она делала там?
— Вы тут, Константин? — отвлёк меня от размышлений голос Летова. — Я на всякий случай не писал в статье ваше имя, но это не помогло. Каким-то образом Филимонов сам догадался, что вы — Боткин!
— Понял, — ответил я. — Спасибо, что предупредили.
— Мне очень жаль, — сокрушённо добавил Летов, и повесил трубку.
Но я не считал его виноватым. Филимонов всё равно рано или поздно вышел бы на меня.
Что ж, следующим его шагом будет связаться со мной напрямую. Буду иметь в виду. А ещё хорошо бы самому проведать Жукова.
Он втянул меня во всю эту историю, с кольцом и Филимоновым. Если ему уже стало лучше — то просто верну ему кольцо.
Главный врач вызвал к себе Кобылина и Сарыгину рано утром следующего дня. Семён Михайлович не горел желанием туда идти, но деваться было некуда.
— Вызывали? — заглянул он в кабинет главного врача. Мария Михайловна уже была там.
— Да, проходите, — Николай Андреевич был в приподнятом настроении. — Мне уже шепнули, какие оценки у нашей клиники за первый этап. Так вот, у нас — высший балл! Я поздравляю вас!
— Замечательные новости, — улыбнулась Мария Михайловна.
Кобылин тоже изобразил на лице подобие улыбки. Замечательные новости, просто великолепные. Всё, что пытался сделать он — провалилось. И всё из-за Боткина.
— Боткин Константин Алексеевич показал себя просто великолепно, — словно прочитав его мысли, продолжил главврач. — Комиссия отдельно отметила его действия.
— Он ещё и мне много помогал, пока вы были на больничном, — добавила Мария Михайловна. — Думаю, он заслуживает премию.
— Определённо, — согласился Николай Андреевич. — Семён Михайлович, а вы что думаете?
Что этого Боткина надо гнать в три шеи.
— Он довольно молод, и странно, что Зубов поручил такую важную вещь, как показательные выступления, интерну, — ответил Кобылин. — А если бы Боткин провалился?
— Но он же не провалился, — удивлённо ответила Мария Михайловна. — Вы чего?