— Меня попросили сказать мнение — я сказал, — Кобылин с трудом держал себя в руках. — Я тоже рад, что у нас высшие оценки. Когда там второй этап?
— Пока неизвестно, ещё ведь далеко не все клиники даже первый этап прошли, — ответил главврач. — Что ж, давайте перейдём к другим вопросам…
После планёрки Кобылин заперся у себя в кабинете. Этот Боткин решительно всё портит! Такой хороший план с Валерой был, а он словно почувствовал!
Хмм… А что, если кто-то из конкурентов подаст анонимную жалобу в министерство здравоохранения? Скажет, что были нарушения. Что пациента подготовили заранее, документы подделали…
Министерство будет обязано провести проверку. И даже если ничего не найдут — осадок останется. И репутация пострадает.
Должно сработать. Кроме того, есть и человек в Министерстве, который поможет это устроить. И Кобылин поспеши набрать номер своего друга, Дмитрия Александровича.
На утренней планёрке Зубов был в очень приподнятом настроении.
— Высший балл, нам поставили высший балл, — чуть не танцевал он. А потом и правда закружил по комнате вместе с Леной. — Это прекрасно!
— Что тут за шум? — в ординаторской появилась голова Терентьева. — Мишутка совсем с ума сошёл?
— Старая клизма, сегодня даже ты не испортишь мне настроения, — нараспев ответил наставник. — Нам поставили высший балл! Юху!
Давно я не видел Михаила Анатольевича таким счастливым. Наверное с того момента, как я смог вернуть его в клинику после случая с Козловым.
Хотя по идее, это было не так уж и давно.
— Сегодня даже глупость моих интернов не испортит мне настроения, — добавил Зубов. — Шуклин, дайте я вас вообще обниму!
— Не надо, Михаил Анатольевич, — испугался Павел, и отпрыгнул подальше. — Я как-нибудь переживу!
Странно, что Шуклин больше не пытается меня подставить. Почему он-то не использует возможности, которые даёт этот конкурс? Отчаялся совсем?
— Я обниму, Мишутка, — трогательно заявил Терентьев.
— А тут уже я обойдусь. Что ж, все по рабочим местам, и работайте, крошки, — заключил Михаил Анатольевич.
Он раздал несколько заданий, и все разошлись по отделению. Меня Михаил Анатольевич задержал.
— Константин, ещё раз хочу сказать вам спасибо, — заявил он. — Ваше выступление сыграло ключевую роль! Именно благодаря вам мы и получили этот высокий балл!
— Приятно слышать, — кивнул я.
И это наставник ещё не знает, сколько диверсий я предотвратил. Я не видел смысла ему рассказывать, только зря волновать. Тем более, что доказательств у меня по-прежнему не было.
Я вышел из ординаторской, но добраться до пациентов сразу мне как обычно не дали. Первым меня поймал Никита.
— Кость, я хотел поговорить, — уставившись в пол, заявил он. — В общем, я вёл себя как последний идиот. Не знаю, о чём я думал, и зачем заставил Маргариту… Я правда думал, что это поможет!
— Тебе лучше извиниться перед ней, — заметил я. — Потому что это её здоровье ты поставил под угрозу.
Мои слова звучали жёстко, но я считал это справедливым. Это действительно Никита решил наплевать на мой план, и потащить свою женщину непонятно куда. Понятное дело, что она решила послушаться его.
И в итоге, течение болезни усугубилось. Повезло, что я продумал новый план. Но он требует теперь куда больше сил, чем планировалось изначально.
— Я перед ней извинился, — заверил Никита. — Правда был не прав. Но отдельно хочу извиниться перед тобой. Я знаю, что принёс тебе новые трудности. И очень надеюсь, что ты всё равно сможешь ей помочь.
— Я сделаю всё, что в моих силах, — обнадёживать его я пока что не стал. — Зайду к ней после своих пациентов. А теперь мне пора работать.
Натянутость в отношениях у нас ещё осталась, потому что так просто простить его поступок я не мог. Он мне не на ногу случайно наступил, а поставил под угрозу жизнь моей пациентки и своей девушки! Я понимаю, что у него были свои причины. Но это его не оправдывало.
Я отошёл от Никиты, и следующим, кто как бы невзначай тёрся недалеко от ординаторской, на самом деле ожидая меня, оказалась Лена.
— Привет, — смущённо произнесла она, подходя ко мне.
Мы только что виделись в ординаторской на планёрке. Но это был просто неловкий способ начать разговор.
— Привет, — улыбнулся я. — Как ты?
Уже привык, что Лена — это постоянный источник проблем. Я помогал ей по своей воле, но иногда это всё-таки утомляло.
Просто не в моих правилах оставлять женщину в беде.
— У меня новости, — потупила она взгляд. — Мы с тобой больше не сможем видеться.