Неожиданное заявление.
— Что случилось? — поинтересовался я. — Отец всё-таки убедил тебя перейти к нему на отделение? Или убедил выйти замуж?
— Вовсе нет, — улыбнулась она. — Хотя он тоже хотел с тобой поговорить, просил передать, чтобы ты к нему заглянул. Но я о другом говорю. Я нашла, чем хочу заниматься.
Лена много мне говорила на наших прогулках, что терапия — это совсем не её область. И что она мечтает заниматься чем-то другим, только не могла определиться, чем именно.
— И чем же? — спросил я.
— Я хочу стать репродуктологом, — заявила Тарасова. — Помогать женщинам с беременность. Такой аспект довольно редкий, и его сложно получить. Но я твёрдо решила, что займусь именно этим.
Почему-то я с самого начала был уверен, что Лена выберет подобную область. Предчувствие было такое.
Но было одно но…
— У нас в клинике, несмотря на всю обширность её отделений, нет такого, — заметил я.
— Поэтому я перевожусь в другую интернатуру, — кивнула Лена. — Я уже нашла клинику, где меня примут в интернатуру по гинекологии. И потом, постепенно, я приду к своей цели. И отец дал мне своё разрешение.
— Тогда я рад за тебя, — искренне улыбнулся я. — Надеюсь, что у тебя всё получится.
Я говорил искренне. Впервые видел, что девушка сама приняла какое-то решение, и была готова его отстаивать. До этого постоянно она не могла решить ни одну проблему. Не могла поставить на место отца, не могла разобраться в себе.
— Я хотела сказать тебе спасибо, — покраснела Лена. — Это всё только благодаря тебе. Ты столько раз мне помогал! И только поэтому я смогла найти, чем хочу заниматься. Спасибо.
— Ты сделала это сама, — усмехнулся я. — Когда ты переводишься?
— Сегодня последний день. Только я не хочу делать никаких шумных проводов, — поспешно заявила она. — Я не самый общительный человек, так что ни то чтобы сдружилась тут со всеми. Уйду тихо. Зубов уже знает.
— Тогда удачи тебе на новом месте, — искренне пожелал я.
Девушка кивнула, и ушла в сторону лифтов. На самом деле я был рад, что всё так сложилось. Романтические отношения у нас не складывались, мы оба отдавали предпочтение работе.
Лена мне нравилась, но не более того. Каких-то ярких чувств я к ней не имел. Думаю, что и ко мне она испытывала скорее благодарность, нежели нечто большее. И сейчас ситуация разрешилась наилучшим образом. Она сама решила перевестись и сказала об этом. Пауза в наших отношениях закончилась жирной точкой.
Догадываюсь, о чём хочет поговорить её отец, но это подождёт. Надо, наконец, заняться работой. Пока ещё кто-нибудь с разговором меня не поймал.
Я прошёл с обходом по своим палатам. Чехову уже было гораздо лучше, так что выписка в субботу была более чем реальна.
Я решил сегодня остаться на ночное дежурство, чтобы провести с ним первую тренировку. Заодно обсудить дальнейшее сотрудничество.
После своих палат отправился к Маргарите Александровне.
— Доброе утро, — поздоровался я с Фетисовой. — Как сегодня самочувствие?
— Лучше, чем было, но хуже, чем вчера, — отчиталась женщина. — Я сказать хотела… Не стоит злиться на Никиту, он же хотел как лучше.
Её здоровье под угрозой, а она переживает, что я злюсь на Никиту.
— Он своим решением усугубил ваше самочувствие, — ответил я. — Это не самый хороший поступок.
— Я понимаю, но он же просто пытался мне помочь, — ответила Фетисова. — Я много об этом думала. Конечно, это было опрометчиво. Но всё-таки он не со зла.
По всему видно, что сама Маргарита на него не злилась. Однако я всё равно считал этот поступок очень серьёзным. Женщина могла и не понимать, насколько он усложнил ситуацию с медицинской точки зрения.
Я перевёл тему, и рассказал Фетисовой про схему лечения, которую придумал. Выполнять её я решил в несколько этапов. Сначала — запечатать вирусы, которые приобрели устойчивость к магии. И поддержать организм.
На другой день убить остальные вирусы, по схеме, которую придумал изначально.
И на третий день заняться перепрограммированием её иммунной системы.
Такая этапность необходима, потому что каждый из этих пунктов невероятно энергозатратен. Но, если всё пойдёт хорошо, в субботу она будет здорова.
Если Никита не найдёт новое экспериментальное лечение, конечно.
Фетисова кивнула, и я перешёл к первому этапу. Как я и думал, как и предупреждал меня проводник, этот этап потратил больше половины моего магического запаса. Вылечить женщину за один день оказалось попросту невозможно.