«Анатолий» Соколов принёс нам заказ, и мы сделали перерыв на еду. Затем ещё какое-то время я рассказывал особенности лечения магией, и первое занятие решили на этом закончить.
Я понимал, что этого ещё мало, чтобы Телешева начала лечить своей магией. Но для начала заложен отличный базис.
— Теперь наконец-то можно поговорить на отвлечённые темы? — девушка слушала всё очень внимательно, но явно под конец уже устала.
— Можно, — усмехнулся я. — Расскажи о себе.
Очень уж она была необычной. Совсем не похожа на других аристократок. Даже на ту же Лену или Катю Енину. Они были скромными, тихими, спокойными.
Настя же — как ураган. Ни капли стеснения, смущения, или чего-то подобного. Говорила что думала, делала что хотела.
— Какой банальный вопрос для свидания! — фыркнула она. — Меня зовут Настя, двадцать девять лет. Работала гастроэнтерологом, теперь работаю терапевтом.
— Давай что-нибудь из ранее неизданного, — пошутил я.
— Ладно, — улыбнулась девушка. — Родители живут в Саратовской области. Отец — граф Телешев, управляет одним из городов области. Мать сидит дома, хотя тоже могла бы стать врачом, лекарская магия есть.
Ну ничего себе! Девушка из очень благородной семьи. Передо мной дочь графа, на минуточку. Если честно, я такого не ожидал.
— Ты сбежала из дома? — удивился я.
Ну не было у меня других объяснений, как дочь графа оказалась в другом городе, да ещё и работает обычным врачом. Такого в аристократическом обществе просто не бывало. Разве что когда из рода выгоняли.
— Ну, во-первых, кто бы меня ещё удержал, — улыбнулась она. — Во-вторых, мать решила не работать врачом, а занялась семьёй. И так плотно занялась, что я в семье третий ребёнок, а всего нас восемь. А когда в семье восемь детей — то допускаются подобные инциденты.
Теперь всё понятно. Не старшая — им обычно передают семейное дело. Но и не младшая — их обычно больше всего опекают. Однако подобное решение самой Насти всё равно казалось мне удивительным. Уехать из родного города, где фактически всем управляет твой отец, в незнакомый Санкт-Петербург.
— И давно ты тут? — спросил я.
— Ещё в академии тут училась, — легко ответила Телешева. — Отец купил мне квартиру, но больше я денег не беру. Хочу сама жить, без этих аристократических заморочек.
В её квартире я уже успел побывать. Обычная однокомнатная, не сказать, чтобы богато обставленная. В паре кварталов от моей съёмной студии.
— Необычная история, — заметил я. — Ты довольно оригинальная девушка.
Хотя я это понял ещё по истории нашего знакомства, и её посылке.
— Звучит как комплимент, — снова игриво ответила она. — Теперь твоя очередь.
Меня зовут Гален, и я очнулся после своей смерти спустя две тысячи лет в теле юного Константина Боткина. У меня есть фамильяр крыса, все аспекты магии, и я мечтаю вновь превзойти алхимическую гильдию.
Разумеется, так я не сказал. Просто рассказал пару слов про родителей, и всё.
— Ты прав, моя история куда интереснее, — усмехнулась Настя. — Я выиграла.
— Это были соревнования? — улыбнулся я.
— Конечно, разве ты не знал! Я выиграла мороженое, — заявила девушка.
Мы просидели в ресторане часа три, после чего отправились к Насте. Логичное завершение хорошего вечера.
Переночевать я всё-таки вернулся домой. Во-первых, потому что со мной в сумке был крыс, и я не хотел, чтобы он снова ютился там всю ночь. Во-вторых, чтобы проверить Гошу.
Попугай всё-таки послушался меня и навёл дома относительный порядок. Так бы сразу.
— Хозяин, эта кошечка — выше всяких похвал, — решил выразить своё одобрение Клочок. — Ещё бы вот кошка у неё была — совсем бы цены ей не было.
— Ты забыл, чем в прошлый раз закончилось твоё знакомство с кошкой? — усмехнулся я.
— Помню, — показал крыс язык. — Мы вот, между прочим, в этом мире уже больше года. А ты даже не начал поиски способа перенести меня в кошачье тело!
Это была больная тема Клочка. Он мечтал снова стать котом, кем был две тысячи лет назад. Но пока что это не представлялось возможным.
— Пока на это нет времени, — четно ответил я. — Ты же видишь, и так все дни поминутно расписаны. Тем более я всё ещё сомневаюсь, что подобное в принципе возможно.
— Возможно, ещё как, — махнул он лапкой. — Я верю!
— Дрруг и кррыса хорроший, — решил влезть в разговор Гоша. — Он помещается в клюв, и он милый. Коты не милые, они опасность для Гоши.