Ещё какое-то время меня все наперебой хвалили, после чего разошлись по своим местам.
Я выпил кофе, немного взбодрился, и тоже пошёл дальше работать.
Валера со всех ног поспешил к Семёну Михайловичу. Дядя Семён должен узнать новую информацию, она ему понравится.
Кобылин был не в духе.
— Что ты хотел? — недовольно спросил он. — Провалился с простым заданием, так что даже не трать моё время!
— Дядя Семён, но я узнал кое-что интересное, — запротестовал Валера. — Боткин сегодня собрался сделать какой-то прорыв в медицине, и написать об этом статью. Я плохо расслышал, вроде бы кого-то от чего-то вылечить.
Семён Михайлович посмотрел на него со смесью гнева и отчаяния.
— И что? — спросил он. — Как это вообще поможет?
— Не знаю, я просто подумал, что это важно, — Валера собрался уходить, но Кобылин его остановил.
— Погоди, первый случай в медицине?.. Какой-то прорыв, Боткин собрался сделать открытие… — Семён Михайлович задумчиво уставился в окно. — Если это первый случай… Это можно подать, как эксперимент! Боткин экспериментирует прямо в клинике! Валера, ты гений!
Ковалёв ни слова не понял из сказанного дядей, но вроде как тот что-то придумал.
— Я рад, что вам это пригодилось, — заявил он. — Надеюсь, я реабилитировался за прошлый провал?
— Ещё как, — кивнул Семён Михайлович. — Мы сделаем из этого скандал! Боткин экспериментирует на людях! Это будет бомба! После такого его не то, что исключат из интернатуры, ему вообще запретят работать врачом. А может быть, и уголовное дело заведут!
Звучало неплохо. Валера в предвкушении потёр руки.
День шёл своим чередом. Я выписал Чехова, как и собирался. Мы договорились встретиться с ним завтра утром, для передачи попугая. Сегодня у меня была встреча с Филимоновым, так что это дело пришлось отложить ещё на один день.
В перерыве в ординаторской я встретился с Зубовым.
— Мне только что доложили, что комиссия уехала, — сообщил он мне. — Они не нашли у нас ни одного нарушения! И решили, что это просто происки завистливых конкурентов.
— Прекрасные новости, — улыбнулся я. — Значит, наши баллы никто не отнимет.
— Ещё бы. Константин, не знаю, как вы снова это сделали, но снова спасибо вам! — заявил наставник. — В очередной раз спасли нас!
— Рад помочь, — улыбнулся я.
Закончив рабочий день, я поспешил в ресторан «Петербуржский маяк», на встречу с Филимоновым. Барон уже ожидал меня за одним из столиков. Рядом с ним я заметил двух гвардейцев. Это он так меня опасается, или в принципе никуда не ходит без охраны, интересно.
— Добрый вечер, — спокойно поздоровался я.
— Добрый вечер, Константин Алексеевич, — кивнул Филимонов. — Рад, что вы согласились на встречу со мной.
Я присел напротив него, и посмотрел ему в глаза.
— И какая же причина у нашей встречи? — поинтересовался я.
Он явно хочет узнать, что произошло с Жуковым. Ведь он попытался его убить, а после этого тот пропал.
Однако барон Филимонов сказал фразу, которую я ожидал услышать меньше всего.
— Мне нужна ваша помощь, — произнёс он. — Это вопрос жизни и смерти.
Глава 12
Честно говоря, таких слов я не ожидал. Барон Филимонов явно искал меня, ведь только я знал, что произошло с Жуковым.
Он наверняка провёл расследование и определил, что я помог Михаилу Игнатьевичу, и спас тому жизнь. До конца непонятно, зачем вообще Филимонов пытался убить Жукова, думаю, дело как раз-таки в содержимом складов. Там остались ценные реликвии древности. Не зря же Жуков передал мне своё кольцо.
И я ожидал, что Филимонов начнёт допытывать, где Жуков и где кольцо. Но барон вместо этого внезапно просит помощи.
Разумеется, я был начеку. Это могла быть ловушка.
— О чём вы говорите? — поинтересовался я. — Какая помощь?
— У меня болен сын, — ответил Филимонов. — И никто из врачей не может определить, что с ним. Он просто угасает на глазах! Если вы смогли вытащить Жукова с того света, несмотря на смертельно опасное зелье, ваши лекарские способности действительно на высшем уровне. Думаю, что Жуков был прав, и вы на самом деле Гален.
Ох, слишком много информации сразу! Я жестом остановил поток речи Филимонова.
— У вас нет детей, — перво-наперво заметил я. — По официальным данным, по крайней мере.
— От жены нет, — опустив голову, ответил Филимонов. — У меня есть бастард. Единственный сын, рождённый от другой женщины. О нём ничего не известно обществу, я держу его в тайне.
— И решили поделиться этой тайной со мной, после того как готовы были убить? — приподнял я бровь. — Не вижу логики в ваших словах.