Но потом парню надо будет найти учителя для тренировок. Иначе магия его убьёт.
Процесс лечения занял три часа, и потратил почти весь магический запас. Вот когда пригодился бы артефакт, который Филимонов ещё не успел мне раздобыть. Но теперь точно достанет — выбора я ему не оставил.
— Всё, — озвучил я, открывая глаза.
Весь процесс лечения Филимонов и Лида не издавали ни звука.
Сейчас они бросились к Вадиму.
— Сын, как ты? — взволнованно спросил барон.
— Отец? — тот приоткрыл глаза. — Хорошо… Только спать хочется.
— Это нормально, ему надо восстановить силы, — пояснил я. — И если он проспит почти сутки — это тоже будет нормально. Но далее вы должны найти ему учителя. Иначе он снова потеряет контроль над своей магией.
— Я всё понял, — кивнул Филимонов. — Всё сделаю как надо.
Он вышел, чтобы проводить меня.
— Дело теперь за вами, — обернувшись в дверях, произнёс я. — За вашей частью сделки.
— Я всё сделаю, — ответил барон. — Не сомневайтесь.
Он остался с сыном, а я направился по своим делам. Почти полное отсутствие сил побудило меня зайти в храм Великого Ткача. Новая медитация никогда не бывает лишней.
— Рад видеть, Константин, — кивнул мне проводник. — От вас приходил ещё один молодой человек. Великий Ткач рад, что вы рассказываете о месте медитации.
Ещё один человек? Кто-то помимо Зубова. Неожиданно, я в эти дни никому про медитации не рассказывал. Хотя…
— Как его звали? — спросил я. — Или как он выглядел?
— Никита, — ответил проводник. — Он назвал своё имя.
Тогда всё становится на свои места. Никите про медитации я тоже рассказывал уже давно. Но долгое время он скептически относился к этой информации.
А теперь, после излечения Маргариты, он решил прислушаться к моим словам. И пришёл на медитацию. Хорошее решение.
— Рад, что те, кому я рассказываю про это место, добираются до сюда, — улыбнулся я.
— Ещё одно достижение свершилось в твоей жизни, — прищурился проводник. — Маленький бастард и его магия. Много сил на это ушло.
— Это так, поэтому я и пришёл на медитацию, — ответил я. — Надо продолжать повышать уровни. В этот раз я справился, но с большим трудом.
— Медитируй, — странно улыбнулся проводник. — Тебя ждёт сюрприз.
Я не особо обратил внимания на эти слова. Отправил Клочка в угол комнаты, а сам уселся и принялся медитировать…
И вскоре в сознании возникла картинка. Я очутился в старом, длинном коридоре. Напротив меня стоял мужчина с прямым греческим носом, кудрявыми волосами и бородой. Я узнал его почти сразу.
Ведь это был я. Точнее, Гален. Именно так я и выглядел две тысячи лет назад.
— Здравствуй, — первым заговорил он. — Удивлён?
— Встретить свою прошлую версию я точно не планировал, — усмехнулся я. — Но я не удивлён. Проводник говорил про сюрприз. Видимо, это было про встречу с самим собой.
Но в таком случае знает ли проводник про моё перерождение? И можно ли доверить ему хранить эту информацию? Нужно узнать наверняка, ведь риск слишком велик.
— Сложно сказать, являешься ли ты мною, — заявил Гален. — Ты уже другой. С новыми знаниями, с новыми способностями, в новом мире. Ты словно взял от меня всё лучшее, но дополнил его своим видением. Ты уже не Гален. Ты уже Константин Боткин. Другой человек.
Я прекрасно понимал, о чём он говорит. Разумеется, после перерождения в этом мире, в теле молодого Константина, я менялся. Изменялся под условия времени, в котором оказался. Современности.
Бесконечно учился и продолжаю учиться. Этот процесс неостановим. Так что да, я уже давно не тот Гален, который умер две тысячи лет назад от рук своего ученика.
— Я хотел тебя предупредить, — после паузы продолжил Гален. — Тебе грозит опасность. Ты снова рискуешь повторить свою судьбу.
— Конфликт с гильдией алхимиков? — уточнил я. — Их сейчас нет, как таковых.
Алхимия развивалась семимильными шагами после моей смерти. В современном мире таблеткам, пилюлям, микстурам отдано очень много внимания. Как и магическим зельям.
Но сама гильдия уже не существовала, насколько я успел узнать. Просто их дело осталось жить и после их смерти. В гильдии больше не было надобности. Её место заняли фармацевтические корпорации.
— Нет, не конфликт, — покачал головой Гален. — Ты снова можешь умереть. Твои идеалы, принципы и идеи… Мир может снова быть к ним не готов. Будь внимательнее, мой друг. В ближайшем будущем тебя ждёт смертельная опасность.
А вот это не новость, я вообще уже не припомню момента, когда она бы меня не ждала. Опасность стала моим вторым именем.