— Рассказывай теперь подробнее, — попросил я.
Про себя я отметил, что отец всё-таки начинает меня уважать. Когда я только оказался в этом теле, своего сына он ни во что не ставил. Сейчас подобные привычки сохраняются, хоть я ему и не позволяю подобного поведения. Но когда у него возникла проблема — он сразу обратился ко мне.
— Месяц назад у меня был пациент с пневмонией, — начал отец. — Лёгкая степень, решил лечиться дома. Я назначил ему антибиотик, инъекционно. Ранее этот препарат он не принимал, в карте никаких пометок об аллергоанамнезе не было. Сам он сказал, что аллергии ни на что нет.
— И оказалось, что у него непереносимость этого препарата, — догадался я.
— Именно, — вздохнул отец. — У него развился анафилактический шок. Его еле успела спасти скорая помощь.
Такого предугадать невозможно. Это отличается от той ситуации, когда Шуклин и Соколов пытались подставить Лену. Там они специально не написали в карте о наличии аллергии. Здесь же отец всё уточнил, но пациент сам не знал.
Магией такое тоже не предвидеть. Даже аллергологический аспект может уловить изменения уже после начала аллергии, а не заранее.
— Пациент подал жалобу? — спросил я.
— Нет, он всё понял, — ответил отец. — Это мой заведующий, Петров Яков Сергеевич.
Ух, ну и фамилия с именем. Петров Яков — звучит даже несуразно.
— Он решил проверить некоторые карты спустя месяц, и всплыл этот случай, — пояснил отец. — Он решил использовать это, чтобы выгнать меня из поликлиники. Уже давно говорил, мол Боткин, пора тебе на покой. А ты же знаешь, если я уйду на пенсию…
Им с матерью станет вообще не на что жить. Несмотря на то, что и я посылал большие суммы, жили они бедно. Я потихоньку планировал это исправлять, например благодаря доходам за свои научные статьи. Но не всё сразу.
— Сейчас комиссия здесь? — уточнил я.
— В кабинете заведующего, — кивнул отец. — Уверен, он ещё наговорит им лишнего… Меня точно уволят!
— Не паникуй раньше времени, — отрезал я. — Сейчас я всё улажу. Ты жди.
Я уверенно направился в указанный отцом кабинет. Мой отец, возможно, и не самый великий лекарь. Но со своими обязанностями вполне справляется. И в этом случае он действительно был совершенно не виноват.
— Добрый день, — постучавшись, зашёл я в кабинет. Трое мужчин, до этого громко о чём-то споривших, резко прекратили разговор и уставились на меня.
— Вы кто? — поинтересовался один из них, высокий, долговязый, похожий на селёдку в банке. — Если вы ко мне, то ждите в коридоре. Я не принимаю сейчас.
О, вот, видимо, и Петров Яков. Даже мысленно не могу его серьёзно так называть. Имя словно вымышленное.
— Я не на приём, я по поводу Боткина Алексея Анатольевича. Я его сын, Боткин Константин Алексеевич.
— Это вас совершенно не касается, — отрезал Петров Яков. — Разбирательства пройдут без вас. Вашего отца ждёт увольнение, без права работать в сфере медицины.
— Позвольте, мы этого ещё не решили, — возмутился один из двух мужчин. Это, видимо, и есть областная комиссия.
Отлично, комиссия адекватная. Неадекватный здесь только Петров Яков. А с ним разобраться проще.
— Касается, это мой отец, — спокойно парировал я. — Итак, дело о пациенте с анафилактическим шоком. Это расценивается, как врачебная ошибка моего отца. И это невозможно оспорить, подобное — это всегда врачебная ошибка. Но есть несколько но. Во-первых, документация оформлена по всем правилам. Осмотр, отказ от госпитализации, назначения. Уточнение аллергоанамнеза, и слова пациента, что аллергии нет.
— Пациент не мог знать этого наверняка, — тут же ввинтил своё слово Петров Яков. Нет, буду мысленно называть его селёдкой, так хотя бы менее смешно.
— Мой отец как врач тем более, — отрезал я. — Даже магия не может показатель наличие аллергии. Кроме того, жалобы от пациента не поступало. Его спасли, трагичного исхода не произошло. Собственно, тут вообще не о чем говорить.
— Петров Яков Сергеевич упомянул, что это не единственный случай халатности вашего отца, — подметил один из комиссии. — Он периодически заполняет осмотры после приёма. Или вообще на следующий день. Иногда встречаются и ошибки в документации.
Голос у проверяющего был неуверенный. И понятно, почему.
— Господа, вы представляете, как устроена работа в поликлинике? — спросил я. — Бумажных дел здесь чуть ли не втрое больше, чем пациентов. И вполне понятно, что отец не всегда с этим справляется. А покажите мне того врача, у которого всё идеально, и все документы заполнены вовремя.