Тут мне в голову пришла ещё одна очень интересная идея.
— К примеру, можно посмотреть документацию Петра Якова Сергеевича, — предложил я. — насколько я понял, он является кардиологом поликлиники. Так вот, уверяю вас, у него есть те же самые недочёты.
— Сейчас речь не обо мне, — покраснел селёдка. — А о вашем отце! Из-за моих действий пациенты не умирают!
— Так и из-за его действий никто не умер, — напомнил я. — Всё обошлось. Не думаю, что это веский повод для увольнения.
Мужчины из комиссии явно задумались над моими словами. Врачей в поликлиниках, тем более в области, вечно не хватало. И они прекрасно понимали, что увольнять проверенного специалиста — не вариант.
Кроме того, я привёл весьма убедительные доводы, о невиновности моего отца.
— Устный выговор, — наконец, решил один из комиссии. — Этого будет достаточно.
Даже без занесения в личное дело. Отлично, можно сказать, что он отделался лёгким испугом.
Совсем без наказания он оставить отца не мог. Но выбрал самое меньшее из зол.
— А как же… — попытался возразить селёдка.
— У вас, Петров Яков Сергеевич, мы тоже сейчас просмотрим документы, — перебил его член комиссии. — Не зря же мы приехали.
Он покраснел ещё больше и попытался послать мне взгляд, полный ненависти.
— Что ж, спасибо, что вы меня услышали, — больше задерживаться здесь не было смысла. — Всего доброго.
— До свидания, — кивнули мне члены комиссии.
Я вышел в коридор, где маячил ожидающий меня отец.
— Устный выговор, и всё, — объявил я ему. — Никто увольнять тебя не станет, это не твоя вина.
— Ты серьёзно? — не поверил мне отец.
— Абсолютно, — кивнул я. — А ещё, сейчас будут проверять вашего Петрова Якова. И что-то мне подсказывает, что у него самого найдётся масса недочётов.
— Сын, я даже не знаю, как тебя благодарить! — воскликнул отец. — Если честно, не ожидал, что ты сможешь решить эту проблему… Так быстро.
— Обращайся, всякий раз, когда возникают подобные ситуации, — серьёзно ответил я. — Я всегда готов помочь.
Отец внимательно посмотрел мне в глаза, и я заметил проблески отцовской гордости.
Кстати, эффект можно закрепить ещё одной информацией.
— Через неделю в воскресенье ничего не планируйте, — невзначай добавил я. — Нашу семью пригласил на приём барон Кантемиров.
У отца чуть глаза не выпали от удивления.
— Барон Кантемиров? — переспросил он. — Но… как?
— Я ему помог, — уклончиво ответил я. — Так, в этот раз возьми смокинг напрокат. А мать пусть купит себе платье. Деньги вышлю на этой неделе.
Как раз сегодня вечером иду к Брусилову, обсуждать денежное вознаграждение за статьи. Так что, позволить наряды для своей семьи смогу.
А то прошлое платье матери было очень уж не презентабельным.
— Хорошо, сын, — отец даже не стал спорить, сразу же согласился.
Я попрощался с ним и поехал на такси обратно в город. Всё-таки эта подстава оказалась не от Кобылина. И более того, моё сегодняшнее решение ситуации испортило ему планы. Теперь подставить моего отца у него не получится, ведь проверка была буквально только что.
Доехал до города как раз под окончание рабочего дня. Идти в клинику не было смысла, так что сразу созвонился с Чеховым, и мы отправились в здание учёного совета.
— Когда продолжим наши тренировки? — поинтересовался Чехов по дороге.
— Давай в пятницу к тебе приду, после работы, — ответил я. — Как раз обсудим накопившиеся темы, и проведём новое обучение.
Завтрашний вечер я уже обещал Насте. И отменять это запланированное дело точно не собирался.
— Идёт, — легко кивнул Антон. — Интересно, много ли они нам предложат финансирования?
Мы дошли до здания учёного совета, и возле входа меня поймал незнакомый мужчина.
— Простите, это не вы ли случайно Константин Боткин? — спросил он.
— Я, — не стал отрицать очевидного. — А вы кто?
— Раскольников Эдуард Георгиевич, — представился он. — Я представитель одного частного научного центра. У меня к вам есть деловое предложение.
Сколько же он тут стоял, чтобы озвучить своё деловое предложение? Хотя, думаю он встретил меня случайно. Я видел, как он выходил из здания учёного совета.
Значит, ему просто повезло.
— И что за предложение? — поинтересовался я.
— Давайте пройдём в кафе неподалёку, и я всё расскажу вам, — предложил Раскольников.
— Мне некогда, — спокойно отказался я. — Говорите прямо здесь, мы очень спешим.
Эдуард Георгиевич несколько растерялся, он явно не был готов к такому отказу. Но деваться было некуда, пришлось соглашаться на мои условия.