Я активировал сосудистый и кардиологический аспекты, влил солидное количество магии. Это облегчит состояние пациента.
Но лечение здесь только хирургическое — резекция повреждённого участка аорты, ликвидация ложного канала, восстановление фрагмента аорты.
— Это расслоение аорты, — коротко пояснил я Хромову. — Сразу направляйте в сосудистую хирургию. Они уже сделают необходимые манипуляции. Да, на предварительном этапе обеспечьте обезболивание, капельницу с физраствором для восстановления объёма циркулирующей крови, мониторинг диуреза и сердечных показателей обязательно.
Игорь Станиславович кинулся выполнять распоряжения, а я решил побеседовать с его коллегой из кабинета напротив.
Я всегда был рад помочь другим врачам, но Хромову явно проще было бы обращаться за помощью в соседний кабинет, а не через несколько этажей. Да и мне не хотелось каждый день сюда бегать, когда есть более рациональный способ решения проблемы.
В кабинете как раз не было пациента, сидел только невысокий полный мужчина с короткими светлыми волосами, в сопровождении такой же медсестры. Похожи друг на друга как брат с сестрой.
— Мне нужно поговорить с вашим врачом, оставьте нас на пару минут, — обратился я к медсестре.
— Денис Фёдорович мне доверяет, — противно высоким голосом отозвалась она.
А в приёмном отделении ещё и яркая проблема с воспитанностью медсестёр. В первый раз это удивило меня, когда я работал с медсестрой Антона. Она тоже решила оспорить моё мнение. Теперь снова схожая ситуация.
— А я вам не доверяю, — спокойно отрезал я. — Оставьте нас на пять минут.
Она недовольно оторвалась от стула и скрылась в коридоре. Наверняка будет под дверью подслушивать. Но мне всё равно, я выгнал её больше из уважения к врачу приёмного отделения, которого собирался отчитать. Хочет — пусть слушает.
— Что вы себе позволяете? — тем временем очнулся и сам Денис Фёдорович. — Пришли тут. Командуете. Вы вообще кто?
— Боткин Константин Алексеевич, — представился я. — Врач-терапевт. Мне нужно с вами поговорить.
На лице у Дениса Фёдоровича появились явные потуги, в голове пытался идти мыслительный процесс.
— Я слышал о вас, — заявил он. — Но ваши заслуги не дают вам права врываться!
— Я не врывался, а просто пришёл поговорить, — напомнил я. — Меня очень интересует, почему вы отказываете в помощи вашему коллеге из соседнего кабинета, Хромову Игорю Станиславовичу. Сейчас у вас вовсе нет пациента, и вы вполне могли бы ему помочь.
— Он уже успел нажаловаться, — фыркнул Денис Фёдорович. — Слушайте, это не ваше дело, почему и кому я отказываю в помощи!
Ох, как же мне не нравятся такие люди. Они не понимают нормальный язык, с ними приходится разговаривать особым способом.
Я сделал два шага вперёд, приблизившись к наглому врачу.
— Это моё дело. Потому что я решил в этом разобраться, — чеканя каждое слово, холодно произнёс я. — Хромов — хороший молодой врач, которому не хватает опыта. И мне очень интересно, по какой причине вы решили ему не помогать. И вам стоит ответить, правда. Пока я прошу вежливо.
Ведь у врачей принято помогать другу и обмениваться опытом. А потому ситуация с Хромовым это вовсе что-то из ряда вон выходящее.
Денис Фёдорович весь сжался в комок, и попытался слиться с креслом. Понял, что я не отступлю. И сдался…
— Всё дело в распоряжении заместителя главного врача нового, — в голосе он тоже потерял всю уверенность.
И тут Кобылин успел траву потоптать!
— Какое ещё распоряжение? — строго спросил я.
— Ну как бы… Нам теперь платят только оклад, а всё, что выше — рассчитывается по количеству принятых людей, — пискнул он.
— Поэтому вы решили спихивать на Хромова сложные случаи? — нахмурился я.
Теперь не отвертится. Уже все стало очевидно.
Денис Фёдорович молчал. Я загнал его в угол.
— Выкладывайте, иначе мне придётся с этой проблемой к главврачу.
— Мы тут, старички, свою систему придумали. Пациентов, которые попроще, забираем себе. И принимаем их быстро и чётко.
А сложные случаи, в которых и сами не могут разобраться — скидывают Хромову. А потом отказываются ему помочь. Здорово придумали!
Вот почему я уже третий раз в свои дежурства прихожу к нему на довольно-таки редкие случаи заболеваний. В которых действительно не каждый может разобраться.
— Значит так, — я лениво потянулся, и Денис Фёдорович невольно вздрогнул от этого движения. — Мне неважно как, но вашу схему вы больше проворачивать не будете. Хватит уже подкидывать новенькому сложных пациентов. Будете работать в нормальном графике, ясно?