Никита уже ждал меня за столиком. Я выбрал себе лёгкий салат, так как наедаться на ночь вредно, и сок.
— Мне нужно тебе кое-что рассказать, — заявил Никита, когда официант отошёл от нашего стола.
Что-то за сегодня уже второй человек начинает разговор с этой фразы! День, когда всем нужно кое-что рассказать.
— Слушаю, — кивнул я.
— В общем, я подумал, что этим нужно поделиться… Но я не уверен с кем. И я решил рассказать тебе, — выпалил он.
Скрытый подтекст — он хочет показать, что доверяет мне, и готов что-то рассказать. Я хорошо читал такие мотивы у людей.
— Я слушаю, — повторил я.
— Сегодня после дежурства, когда я выходил из клиники, я видел, как заместитель главного врача с кем-то встречался, — решился Никита. — С каким-то полным мужчиной на дорогой машине. И Семён Михайлович передавал этому мужчине конверт с деньгами.
А это интересная информация. Если это правда, конечно. Но Никита не в курсе про всю историю с Кобылиным, а значит это было бы странным совпадением, если бы он решил врать именно про него.
— Ты не ошибся? — решил проверить я. — Что за конверты стал бы передавать наш новый заместитель? И почему возле клиники?
Последний мой вопрос был кстати вполне резонным. Зачем проводить подобные манипуляции прямо возле клиники?
— Я не знаю, — признался Никита. — Но уверен в том, что видел! Честное слово!
— А зачем ты решил рассказать мне? — задал я другой вопрос. — Понятно, ты увидел что-то странное. Но мне-то это знать зачем?
— Почему-то я решил, что тебе будет это интересно, — совсем расстроился Никита.
Мотивация звучало слабо. Никита мне доверял после того, как я вылечил Маргариту. Кроме того, это наверняка показалось ему недостаточно убедительной информацией, чтобы идти к тому же Зубову.
Мне это было и правда интересно, но я не спешил показывать это своему собеседнику. Однако сам уже обдумывал полученную информацию.
Она идеально совпадала с моим ещё одним предположением. Кобылину, разумеется, было бы мало просто договориться с приёмным отделением, чтобы актёр, играющий пациента, попал к слабому врачу.
Ему нужно действовать наверняка. Поэтому я уже думал о том, что он захочет подкупить кого-то из комиссии. Связи с министерством легко могли дать ему информацию о подкупном человеке, деньги у него тоже имеются.
Так что я уверен, он встречался именно с одним из членов комиссии. И он теперь поставит нам низкую оценку, даже если мы разберёмся с заданием.
Значит — надо вывести этого человека из игры в самом начале. И план на этот счёт у меня имелся. Разумеется, всё в рамках закона и приличий.
— Ладно, я принял это к сведению, — заявил я. — Раз уж ты меня позвал — расскажи, как у вас дела с Маргаритой.
Вечер прошёл, в принципе, неплохо. Никита рассказал мне про последние новости, мы даже немного посмеялись. Около десяти вечера разошлись по домам.
Можно сказать, что отношения начали налаживаться. Но до полноценной дружбы ещё далеко.
Дежурство, затем такой насыщенный день заставляли меня просто валиться с ног. Так что я сразу же завалился спать, перед новой рабочей неделей.
Утро понедельника у Шуклина снова началось с Валеры. Вообще это его уже невыносимо раздражало. Как и всё остальное, впрочем.
Он уже почти смирился, что не видать ему квартиры от отца, но от Ковалёва так просто было не отбиться.
Так ещё и подгадывал каждый раз, когда у Павла дежурство, чтобы прийти пораньше и не дать подремать!
— Подъём! — проорал Валера. — У нас с тобой есть задание.
— Какое задание? — буркнул Павел. — Мы же провалили предыдущее. Не смогли украсть истории болезни Боткина.
— Да, но наш начальник в итоге решил, что даст нам ещё один шанс, — бодро ответил Ковалёв. — Значит так. Завтра второй этап конкурса на звание лучшей клиники. И завтра мы должны мешать Боткину всеми силами. Создавать множество любых мелких проблем!
Шуклин нахмурился. Он ничего не понимал, но какое-то противоречие во всём этом явно было. Вот только какое…
— А при чём тут конкурс? — наконец, понял он. — Мне просто надо, чтобы Боткин не попал на место терапевта. А ты мне то предлагаешь его посадить, то приплетаешь какой-то конкурс. Это мне неинтересно.
— Ты ничего не понимаешь, — нетерпеливо ответил Ковалёв. — Разумеется, всё это очень тесно связано! Это просто тебе долго объяснять. Короче, это и не важно. Важно — завтра выполнить задание.