Восклицания сторожа до крайности смутили аспиранта. Теперь, этот его вид, завернутого в знамя, больше не казался ему революционным или философским, скорее придурковатым.
— Что же вы ко мне постучались? Я тут каждую ночь, кукую… И поговорить не с кем. Там, в подсобке, отличная тахта есть. А вот так… Неправильно это… Не годится.
Семеныч подошел к нему и настойчиво, по-отечески, отряхнул с него пыль, убирая в сторону все плакаты. Пока Никита приводил себя в порядок, старик быстро и незаметно вернул все институтское барахло на место. И карту и плакаты, и флаг. Последний, он аккуратно свернул и поглаживая бережно, словно ребенка, вернул его в ящик.
Без лишних слов сторож пошел вперед, жестом показывая, чтобы Алексеев шел следом.
Помещение куда они пришли, было достаточно просторным, разделенное стеной из ДСП, на две зоны. В первой, стоял стол, кресло, чайник на полке. На подоконнике возвышалась гора книг, газеты, журналы. А в центре, стоял маленький, черно-белый телевизор и что-то бухтел едва слышно. Вид комнаты перенес Никиту в детство. Такой телевизор был у его прадеда в железнодорожной сторожке, когда тот брал его с собой на дежурство.
Старик Семеныч ненадолго ушел и вернулся с пледом и небольшой войлочной подушкой.
— Вот, принес вам. Пользуйтесь. Ваши же ученые оставили все это, когда оставались с ночевкой... В той части, за стеной, тахта. Удобства все, недалеко. Обойти нужно. Если помните, там возле подсобки кран с водой и прочее.
Ну, вот. Так-то лучше. Вы это… устраивайтесь. Не мешаю. О, слышите шум? Вода закипела. Сейчас, заварю нам чай. У меня он крепкий, с каркаде. Отдыхайте, тут беспокоить вас, никто не будет. Сам то я, никогда тахтой этой и не пользуюсь.
Мне, ночное дежурство в радость. Отдушина, так сказать. Читаю. Кроссворды вот, люблю. А в одиннадцать “суперкубок” показывать будут. Ну и фильм в перерыве глянем.…
Здесь, свобода. Я, сам себе хозяин. Дома у меня, внуки, зятья. Шум-гам, а тут, я душой отдыхаю. Сделаю обход и на пару часов свободен. Так что, я это время на сон не трачу. Беспокоить вас не буду, оставайтесь сколько нужно. А если будет желание поговорить, так свободно заглядывайте. Ну, все. Вроде, все сказал.…
В образовавшейся тишине был слышен лишь звук работающего телевизора.
Алексеев выдохнул.
Взял плед, подушку и поблагодарив старика, поплелся на усталых ногах к тахте. Спустя минут десять он уже спал крепким сном.
И снилась ему Вера. Она все так же восхищенно смотрела на него и улыбалась, положив ладони ему на грудь.
***
Глава 6. Главный мотив
Никита Алексеев. Вера. Голод и жажда. Черный находит нового слугу. Искры желания. Огонь до неба
Алексеев открыл глаза вглядываясь в утренние, солнечные блики на потолке.
Потянувшись на короткой тахте, он с удовольствием зевнул.
У него был свой угол.
Все случилось так неожиданно, что он с трудом верил в происходящее. Сейчас, он был здесь один. Семеныч, сдав смену, ушел домой, оставив ему ключи от сторожки.
Подорвавшись с дивана в бодром расположении духа Никита прошелся до окна. Потянулся вверх руками разминая спину, касаясь пальцами низкого потолка.
“Неплохо было бы чего-то перекусить…”
О полноценном завтраке в кафешке, речь не шла. Лишних денег у него не было. Все что были, он отдал вчера Петровичу. Тот обещал пустить их на скорейший запуск аппарата.
“Момент истины… Все справедливо. Лучше не экономить на штуковине, которая в самое ближайшее время на моей же тушке будет проверяться…”
Алексеев еще не до конца понял как он относится к тому факту, что испытывать их “СУД-234” будут на его башке. Страха не было. Но его не покидало раздражающее ощущение, что жребий этот, изначально был неотвратим и под него был выписан.
“Все к черту, хочу жрать. Нужно перекусить хоть что-то, не то начну злиться на весь мир!”
Щедро облившись ледяной водой под низеньким краном, он натянул рубаху и оставив ключ от сторожки над дверью, бодрым шагом пошел вниз к дороге. На часах, около восьми. Солнце уже пригревало по-маленьку, но все еще было свежо, даже прохладно. Алексеев выйдя в одной футболке, сутулился от промозглого ветра. Но он был рад возможности вернуться домой...
Ну, условно… Мать не шутила с его выселением, предупредительно сменив замок. Никита знал ее привычки и то, где она оставляет запасной ключ. Сегодня, он решил им воспользоваться. Дома никого не будет. С утра, мать всегда ходит на рынок. А ему нужно подзаправиться. Других вариантов позавтракать у него не осталось. Если повезет, в холодильнике найдется что-то съестное. Надо торопиться. В девять мать вернется домой и попадаться ей на глаза Алексееву точно не хотелось.