Через пару минут этой пытки, среди слез и криков послышался спокойный голос Черного:
— Довольно…
Не опуская трость, он все так же устало и равнодушно взирал на залитое слезами, искаженное болью лицо телезвезды.
Внезапно, Ермолаев преобразился. Гримаса страдания и страха исчезла. Его лицо стало холодным и недвижимым, утратив человеческие эмоции. Голосом, без капли страха он произнес:
— За две сотни лет это первый визит... Я вас не звал и сам решу подходят ли мне ваши условия…
— Да, Петруша, теперь, я понял о чем ты говорил… Он забавен. Мне, пригодится его безмозглая непосредственность...
— Я… не стану прислуживать абы кому… И не советую злить меня…
Человек в черном даже не стал делать вид, что слушает его.
— Петруша, ты знаешь мой вкус, заканчивай… тут.
Слуга, исполняя приказ, поспешно вернул кресло обратно, игнорируя шипение новоявленного существа, холеное лицо которого, превратилось в озлобленную, вздыбленную гримасу. Отчего, давно требующий замены кожаный костюм человека, затрещал по швам, просачивая наружу, истинную сущность.
Петруша, привычно и без суеты, явно не в первый раз исполняя подобное поручение, приступил к работе. Он щедро поплевал на ладони и растерев их, устремил руки в сторону Ермолаева.
В тот же момент, служебный костюм Петруши, начал медленно как тень, сползать с него, перетекая на сущность бывшего ведущего Ермолаева.
Ограниченный в движении человеческим костюмом, тот пытался сопротивляться, но тщетно. Все трепыхания были напрасными. Тень костюма, жидкой смолой, заполнять его рот и нос, постепенно захватывая все его тело. Словно прозрачный сосуд в форме человека, он заполнялся новой сущностью.
Когда их внешний вид сравнялся, Петруша уныло вздохнул, озираясь на свою обезличенную форму. Ведущего Ермолаева с этой секунды не существовало. Появился новый Слуга.
Петруша вышел из номера послушно следуя за соперником.
С нескрываемой неприязнью он смотрел ему в спину. Но особенно болезненным, было отдавать ему, свое место за рулем.
Черный спросил своего нового слугу кивая в его сторону:
— Итак, новенький, куда едем?
— Я не буду проявлять инициативу, не хочу кончить как этот.
— Да, ты золото! Медалька, за то что позабавил.
Петруша скривил злобную гримасу и отвернулся к окну.
— Я доволен. Петруша, можешь принять прежний вид, но безголосый.
Петруша затрясся от радости, наполнив собой форму кожаного костюма. Приняв прежний вид он выдохнул.
Через секунду черный автомобиль рассекал улицы, направляясь к элитному ресторану с итальянским названием.
Выбор места был не случаен. Именно там, за столиком в отдельной вип зоне сидели двое. Стройная загорелая девушка в элегантном платье и ее спутник, рослый широкоплечий парень в светлой футболке и потертых, пыльных джинсах.
Вера пригласила Никиту на завтрак. Вернее, она привела его сюда не объясняя причины, а он, просто следовал за ней. Первым делом она выхватила из его рук меню и небрежно откинула папку в сторону. Подошедший официант, своим услужливым видом подчеркивал что знает, с кем говорит.
— Дорогой, видишь этого здоровяка? Он мой гость. Я хочу чтобы ты очень постарался для него. Удиви меня! Неси нам самое лучшее и все что есть, пока я сама не скажу стоп. Тебе ясно?
— Хотите начать с закусок?
— Разве я только что не сказала, чего именно, я хочу?
— Простите. Да-да. Сейчас, все будет! Один момент!
Вера уже не слушала его. Соблазнительно облизнув губы она улыбаясь смотрела на Никиту. Не заметив никакой реакции с его стороны “включила” соблазнение на максимум. Смеялась, закусив нижнюю губу. Поглаживая шею, касалась пальцами ложбинки груди. Или, как сейчас, откинувшись на кресле и выгнув спину, она откровенно поедала его взглядом, не оставляя сомнений относительно своих намерений.
Алексеев наблюдал за ней расслабленно и спокойно, с хорошей долей скептицизма в хмуром взгляде. Сам он сидел за столом по простому, широко расставив ноги и облокотившись здоровенным кулаком на стол, заставляя тончайшие дорогие бокалы звенеть соприкасаясь.
Вера недоумевала о причинах его холодности. Не теряя надежды его растормошить, она наклонилась к нему. Скользя пальцами по шелковой поверхности скатерти, она двигала ладони в его сторону, пока не коснулась его руки.
— Эй, привет…
Никита остался верен себе, продолжая спокойно и недвижимо наблюдать на ней.
Вера сдержанно улыбнулась, разочарованно подняв брови. Но, все же сказала: