— А ты не очень эмоциональный парень, да?
— Буду иметь в виду.
— Да, уж… Эм… Тебе что, совсем не интересно, зачем я позвала тебя?
— Интересно.
— Ну, спроси меня? Что хочешь! Кто знает, может тебе понравится мой ответ?
— Почему ты так рано встала?
— Хм… эм… И это все, что тебе пришло на ум?
— Нет. Но ты сказала спросить о том, что я хочу.
— Кх… Я еще не ложилась, глупый.
— Ясно. Тусовщица?
— Ты забавный… Я живу в другой реальности, малыш. И она, очень сильно отличается от жизни большинства людей… Ты озадачен?
— Нет.
Она засмеялась, но смех ее, был слишком громкий и идеальный. Вера сделала глоток воды продолжая натянуто улыбаться. Этот парень, сидящий напротив нее был раздражающе немногословен. В который раз ей приходится оставаться вежливой и милой, прикрывая неловкие паузы показной веселостью.
— Кстати, ты даже не спросил как меня зовут! Я—Вера.
— Я знаю.
— А… Наверное, видел меня в новостях?
— Нет. У меня нет телевизора. Просто запомнил с прошлого раза.
— Ага! Ты запомнил мое имя! Мне приятно…
Она многозначительно закатила глаза и снова, сделала глоток воды. Оглянулась назад, со спасительной надеждой высматривая взглядом запаздывающего официанта…
К ее счастью, тот показался на горизонте. Поднеся огромный поднос к их столу, он с ловкостью мага, стал выставлять возле Никиты огромные блюда, полные ароматной еды. Единственное, что он принес для Веры — чашку крепкого кофе. Вероятно, это одна из ее постоянных привычек и здесь, об этом помнили.
Сделав небольшой глоток кофе она серьезно посмотрела на него поверх чашки. Впервые в ее взгляде не было фальши. Да, она была разочарована, но не сдавалась.
Он нравился ей. Очень нравился.
Алексеев уловил этот взгляд. Отметив его для себя.
Перевел взгляд с нее на гору еды перед собой. Медлил. Ни одно из стоящих перед ним блюд, не вызывала в нем даже доли, того звериного аппетита, который мучил его постоянно. Почему, он перехотел есть, не понимал...
Смех Веры привел его в чувство.
— Не могла удержаться… ты так серьезен! Почему ты не ешь? Не голоден? Не нравится?
— Нравится... А почему, себе ничего не заказала?
— Уфф… Это, очень долго объяснять... Я в порядке. Прошу, угощайся! Обожаю смотреть как мужчина ест.
Алексеев, развернувшись к столу, без особого желания, приступил к завтраку. Все так же молча и неторопливо он поглощал блюдо за блюдом, периодически одобрительно кивая на тот или иной вкус, который до этого ему не встречался.
Вера сидела напротив и завороженно смотрела на этого странного парня. Что при всей своей простоте, был обезоруживающе искренен во всем что делал, без попыток подыграть ей или польстить.
К этому моменту Вера совершенно точно знала, что хочет его и несомненно получит желаемое, как только этот здоровяк, закончит есть. Она стала обдумывать, где именно это произойдет.
Официант принес новую порцию блюд, предупредив, что горячее, от шефа Лориани, будет через пару минут.
Вера восторженно захлопала в ладони, провожая официанта одобрительным взглядом. Но улыбка исчезла с ее лица, когда она посмотрела на того, для кого это устроено...
Никита не притронулся к новым блюдам. Его не интересовали ни ее планы, ни исполнение других капризов, скучающей от безделья богатой девочки. Его не интересовала роль дикаря из леса, которую она ему отвела. Сделав большой глоток воды и тщательно вытерев рот и пальцы салфеткой, он встал из-за стола, собираясь уходить.
Вера растерянно произнесла:
— Что… ты делаешь?
— Значит так. Во-первых, спасибо за завтрак. Ну и во-вторых. Пока. Мне пора идти.
— Нет… Ты… не можешь уйти! Не сейчас! Сам Лориани Граци, “мишленовский король” делает блюдо для тебя! Поверь, он гений. Все что он готовит, невероятно!
— Ясно. Ну, съешь сама.
Подошедший в этот момент официант, с подобострастным лицом, выкатил на специальной тележке, “то самое горячее от шефа” эффектно пылающее огнями искрящихся свечей. Приблизившись к столу он был несколько озадачен реакцией Веры. Нетерпеливым и резким взмахом руки, она дала понять ему, что он не вовремя… Ошарашенный, тот спешно откатил тележку в сторону, не зная что делать с огнями, задымившими все вокруг.
Вера резко кинула тканевую салфетку на стол, отчего ее кофейная чашка задребезжала на блюдце.
— Какого черта ты творишь?!
Алексеев молчит и смотрит на нее, недоумевая, что эта избалованная кукла хочет от него.
Равнодушное выражение лица Никиты, разозлило Веру, но она сдержалась.
Широко улыбнувшись она подняла ладони вверх и наигранно отмахнулась от всего.
— Окей, забыли… Будь по твоему! Ладно, поехали!