— Ах ты, гад!
— Это логика, я ни при чем.
— Ладно… Сам поговорю с женой. Там что, один чай пустой у тебя? Покрепче чего-то поставил бы…
Петрович молча пододвинул к нему заготовленные бутерброды.
— Ясно. Видать, Ираида ввела сухой закон… Лады, корми меня. Мне надо силы восстанавливать. Чуть до инфаркта не довел друга.
Внезапный звонок прервал их разговор.
Алексеев как раз ополаскивал руки после уборной и попросил Геру ответить вместо него.
Тот хотел ответить заготовленной шуткой, но когда дослушал собеседника присел на стул обратно. Выключил телефон и глядя на ванную комнату произнес серьезно:
— Никитос… Малыш, иди сюда. Тут такое дело… Соседка тебе звонила из бывшей квартиры. Ох… Мать твоя, померла…
Алексеев вышел из ванной комнаты и замер в коридоре, не обращая внимания на льющуюся в раковину воду.
Петрович аккуратно обошел его и прикрыл кран. Ободряюще похлопав по плечу пришибленного печальной новостью аспиранта, вернул его обратно к столу.
— Все мы смертны… Присядь, давай.
Алексеев сел обратно в кресло. Осмотрел накрытый едой стол и спросил как бы в никуда:
— Который час?
— Два.
Алексеев спокойно покачал головой и протерев еще влажные руки о брюки, потянулся за новым бутербродом. Глядя на друзей, что сидели со скорбными физиономиями, сказал им, уверенно кивая:
— Немного времени еще есть. Мать все равно разорется, что я опоздал. Эта байда надолго… Я успею чай допить.
Костян сделал большие глаза и многозначительно глядя на друга, произнес голосом знатока.
— Это у него шок. По себе знаю. Когда теща в больницу слегла, я сам не сразу поверил. Дня два в пустую потратил. Радость жизни, уже после включилась.
Петрович придвинул Алексееву вторую тарелку с бутербродами и смотрел как тот спокойно уминает их, один за другим.
— Ну... скажу откровенно. Аппетита тебя, горе не лишило.
Алексеев довольно хмыкнул и покачав головой, ответил ему:
— Так неизвестно, накормят ли там… Чего переживать?! Это же, не на самом деле, все.
Костян снова переглянулся с Петровичем и сев рядом с Алексеевым, заговорил с ним, словно с ребенком.
— Ты ешь, не торопись…. Никитка… Мы с Диночкой, всегда… ты знаешь, рады тебе… Приезжай в любой момент, малыш, без звонка…
Алексеев, кивнул головой и вышел из-за стола. Потянувшись за курткой, сказал Петровичу:
— Постараюсь вернуться к вечерней смене. Ну, а там, как мать отпустит…
Теперь, настала очередь Петровича таращиться. Он произнес негромко:
— За руль, может тебе не стоит, а? Давай, Гера отвезет тебя…
— Неа, хочу развеяться и так мне веселее. Проще эту муть вытерпеть….
Петрович не стал с ним спорить. Многозначительно переглянувшись, оба друга сочувственно посмотрели ему вслед.
…
Прибыв на место, Алексеев не взял лифт. Пошел по лестнице, всячески оттягивая неизбежное. Приближаясь к своему этажу он услышал шум возни и голоса соседей, идущие сверху из его квартиры.
У двери толпились несколько человек с венками из пластиковой зелени и черными лентами.
Войдя в квартиру он сразу наткнулся на свою мать.
Живую и здоровую.
Она стояла посреди комнаты, поглаживая своего пса.
Смерив сына привычно разочарованным и оскорбленным взглядом, мать спросила одну из соседок:
— Который час?
— Почти пол четвертого.
— Это не ответ. Точнее…
— 15. 27…
— Пятнадцать двадцать семь! Во сколько вы ему позвонили, Галина Игнатьевна?
— Ровно в два, минута в минуту!
— Это, почти полтора часа… И где тебя носило?
Алексеев посмотрел на толпу незнакомых людей. Затем, на мать, что внимательно всматривались в его лицо, ожидая ответа. Только сейчас он понял что свободен и больше не является заложником этого дурдома…
Впервые, за много лет, Никита забыл об этом закидоне его матери репетировать каждый год свои похороны… А так как ее здоровью могли спортсмены завидовать, репетировать можно было еще очень долго.
— Хм... По лицу вижу, что забыл! Он, забыл! Кто важнее в жизни человека чем породившая его женщина?
Алексеев помнил все эти ее фразы с детства. Но сейчас, они совершенно иначе отзывались в его душе. Ему безумно хотелось смеяться.
Мать продолжала свою речь не обращая внимание на молчание сына.
— Так! Все заняли свои места! Игорь Саввич заранее снимет дверь с петель, чтобы скорая не ломала мои ГДРовские замки. Зиночка, едет со мной и следит чтобы санитары не распускали руки и вели себя пристойно.
Но прежде всего! Как только СИЕ случится…