— Его “нездоровое” влияние, опасно! Есть спец учреждения для таких хм…людей…
С силой замахнувшись, Петрович, ожидаемо вспылил после этой фразы. Он снес тарелку с остывшей кашей со стола, сжав руки в кулаках.
— Я не сдам пацана в “дурку”! Это моя вина. Надо будет, буду кормить! Уяснила?
— Ну, без меня! У меня отличная, высокооплачиваемая работа. Я не буду сидеть нянькой у умалишенного...
— Ну ты и отмороженная тварь. А как же “и в горе и в радости?”
— Что-то я не вижу кольца на своем пальце!
— Это условности. Ты или жена мне или просто потаскуха с гонором!
Договорив это, Петрович уже расстегивал брюки, уводя Ираиду под локоток в спальню. Она даже уже не делала вид, что удивлена. Торопясь в их спальню впереди него, не тратила времени на раздевание.
Задрав вверх подол халата и облокотившись грудью на подоконник, она с удовлетворением наслаждалась тем с какой страстью и пылом, он жадно, раз за разом, брал ее.
Петрович прижимался бедрами к ее белоснежной заднице и громко выкрикивал накопившиеся в нем разочарование и претензии к этой жизни. Крепко обхватив Ираиду за грудь он разъяренно проклинал несправедливость сложившегося социального неравенства в обществе.
Ираида, время от времени поддерживала огонь его негодования, громким и уверенным “да!”, намеренно распаляя его до тех пор, пока громкое эхо внутреннего двора, не повторило ее счастливый, гортанный визг от очередного оргазма.
Спустя два дня, Никита неожиданно пропал.
Это произошло сразу, после очередного визита его девушки Веры.
Как только ее тщедушная фигурка появилась в их коридоре, Ираида преградила ей путь, встав на защите спокойствия их дома и неизменности их нового с Петровичем “увлечения”.
— Зачем вы пришли?
Вера молчит, но смотрит на нее не менее упрямо.
— Я хочу видеть Никиту.
— Но он не хочет вас видеть. Он же сам сказал…
Вера проигнорировала ее ответ и спросила:
— Он ел?
Этот вопрос был самым актуальным в этой квартире и самым печальным. Алексеев по прежнему упрямо отказывался от любой пищи. Ираида тяжело вздохнула и отрицательно покачала головой.
Вера поджала губы, встревоженно поглядывая вперед, через массивное плечо этой женщины. В сторону небольшой комнаты между кухней и балконом, где теперь, жил Алексеев.
— А кроме тех слов, Никита больше ничего не говорил обо мне?
Те самые слова, о которых шла речь, были первыми словами Алексеева, после случившегося.
Тогда, Вера появилась на пороге их квартиры, также, без предупреждения.
Она вошла в комнату и увидела его. Никита сидел на кресле и смотрел в окно. Это единственное, что он делал целыми днями. Спал и смотрел в окно.
Когда она позвала его по имени, он никак не отреагировал. Вера хотела обнять его, но передумала. Она не была уверена насколько это все разумно, теперь… Подумала с тревогой:
“Будет ли он рад мне? Он ли это, вообще? Или это какой-то психопат… Зачем я только пришла?”
Когда через минуту вошел Петрович, Никита впервые заговорил с ним.
Не глядя ни на кого, он ответил холодно и безучастно:
— В ней много суеты. Это душит.
Петрович, не столько раздосадованный нарушением чистоты эксперимента, сколько из страха, что Вера может донести властям о происходящем, спешно вывел ее из комнаты.
Холодная и безучастная реакция Никиты, расстроила девушку. Она не могла понять смысла его слов. Все время повторяя:
— Суета? В чем она проявляется? Спросите его, прошу. Не гоните меня!
В этот момент Петрович громко матерясь, закричал на всю квартиру, выкрикивая имя Ираиды. Он стал выбрасывать из шкафа ее обувь и сумки. Крушить сувениры, срывая с холодильника, декоративные безделушки привезенные ею из разных стран. С громким звоном, он разбивал их об стену, на ходу переворачивая кухонную мебель.
— Захламила весь дом своей херней! Один мусор в голове!
Ираида, смущенно поглядывая назад, поправила прическу и халат, поспешив вывести Веру, обратно за дверь.
— Не приходите сюда больше. Видите, это все из-за вас!
И вот, сегодня, снова все повторилось.
Стоило Вере появиться на пороге, как Петровича “понесло”.
Вера так и не решилась подойти к комнате. Потоптавшись у порога, она ушла почти сразу. Сожалея о неосторожном решении прийти сюда.
“ Глупо. Меня же могли увидеть “журнашлюхи”. Так и вижу заголовки: “Роман дочери мэра с сумасшедшим…” Только этого мне и не хватало!”
Через полчаса когда Ираида и Петрович довольные и запыхавшиеся вернулись из спальни, они с ужасом обнаружили комнату Алексеева пустой.