Спустя два часа, он вернулся. Но, теперь, стал уходить так, каждый день. Каждый день он исчезал в совершенно разное время и так же внезапно возвращался спустя пару часов.
Петрович не мог его остановить. Боялся. А Ираида, боялась подходить близко к Алексееву, чтобы ее не постиг “побочный эффект”. До сих пор ей удавалось не пересекаться с этим “гением”.
Звон разбитой посуды из комнаты Алексеева, подсказал Ираиде, что Никита в очередной раз отказался от еды и ее мужчина вышел из себя.
Но на этот, раз все было серьезнее. Завязалась драка.
Петрович, несмотря на то, что был щуплого телосложения набросился с кулаками на Никиту. Алексеев, даже после недели добровольной голодовки не сделался меньше ростом. И мог зашибить Петровича одной рукой, тем более в таком состоянии.
Ираида, испугавшись, бросилась в комнату, разнимая их двоих. Но это было непросто.
Словно озлобленный пес, выкрикивая проклятия, Петрович яростно вгрызся в футболку друга, нанося удары Никите по лицу и голове, один за другим.
Ираида напрасно волновалась, что Никита ответит.
Алексеев не двинулся, позволяя своему другу избивать его, совершенно безучастно. Истекал кровью и принимая удар за ударом, словно тряпичная кукла.
Ираида посмотрела на спокойные глаза Никиты и остановилась посреди комнаты. Внезапно, все происходящее здесь, показалось ей несущественным. Она ощутила острую потребность пойти и переодеться в нечто особенное. И платье для этого случая у нее давно было куплено.
В ее отсутствие, Петрович продолжал избивать Никиту.
Пиная на полу его ногами он истерично проорал:
— Какого хера ты не жрешь ничего, ублюдок ты неблагодарный?!
Алексеев тихо посмотрел на него и сказал спокойно:
— Оно мертвое.
Петрович остановился с недоумением глядя на друга. Спросить раньше, почему тот не ест, ему даже в голову не приходило.
Растерянно отойдя от него и сев рядом, он переспросил:
— Что мертвое? Ладно, мясо уберу... Но я же эту… петрушку тебе сыпал. Салат… Ты же их, тоже не ел… Столько денег угробил зря…
— Оно, все-равно мертвое.
— Лучше не повторяй, не то всеку, снова!
Алексеев резко встал в полный рост, отчего Петрович пришел в себя, слегка занервничав. Но напрасно.
Никита вытер футболкой кровь льющуюся из носа и снова ушел.
На этот раз Петрович, пошел за ним. Из подъезда следил как Алексеев, прошел через парк и там остановился. Говорит с кем-то. С женщиной какой-то, что объявления клеит.
Петрович подождал и пошел туда же. Когда подошел, Алексеева уже не было рядом. Зато, женщина осталась там.
Стоит на одном месте и методично обклеивает объявлениями весь периметр забора парка. Петрович взял у нее пару листов и спросил:
— Вы парня этого знаете, с которым только что говорили?
Женщина не ответила ему сразу. Взглянула на него спокойно.
— Да, это Никита. Хороший парень. Трудно ему, один он совсем.
— Почему один? Он так сказал?
— Да разве об этом говорить нужно? И так ясно. Я одиноких всегда вижу. По себе знаю, каково это.
— А куда он пошел, не сказал? Я друг его, волнуюсь за него.
— Волнуетесь? Ну, в таком случае, друг… Не бейте его больше...
— Так это… Хм… он про меня сказал вам, да?
— Нет. Он же не говорит совсем. Только вот у вас рука в крови, а у него нос разбит… Дома он у меня сейчас.
— Дома? И что он там делает?
— То же, что и обычно. Обедает.
Петрович от этого слова, воздухом поперхнулся. За руку ее схватил и как начал тормошить.
— Обедает?! И как давно?
— Третий день уже.
— Вы меня извините! Но очень вас прошу, скажите мне, что вы ему такое приготовили, что он ест?
— Да, не секрет это. Пшеницу я проращиваю. Муж мой очень любит ее. Вот я и выращиваю на подоконнике. Позавчера слышу, звонок в дверь. Я открыла, Никита стоит. Ну, я как его увидела, в слезы. Так он мне мужа напомнил. За пять лет, ни разу не плакала. А тут прямо не могла остановиться. Поплакала и так легко мне стало. Никита чаем угоститься не захотел, а пшеницу с удовольствием съел.
— А как ее выращивать и где брать?
— Да, несложно это. Промыть. Залить теплой водой, совсем немного и оставить на сутки. Через день, должна прорасти. Я пшеницу, на рынке покупаю, в рядах кормов для животных. Мешком, дешевле выходит.
— Спасибо, так он точно ест ее? Вы сами видели?
— Да, точно.
Петрович поблагодарил ее и только в этот момент взглянул на ее объявление.
“Пропал мужчина. Иван Иванович Зубов. Среднего роста…”
А ниже телефон, видимо, ее…
— Так, а это кто?
— Муж мой. Вот, жду его пятый год…
— А пшеницу значит, это ему… каждый день растите?
— Ему. Ну а вдруг, Ваня, сегодня вернется? Ой, обрадуется, что пшеница его ждет! Как ребенок обрадуется…