Петрович глаза опустил. Ком в горле отчего-то появился после ее слов.
Смотрит на объявление и что-то ему не нравится в нем. Число странное…
— Вы меня простите. Может, я и ошибаюсь, но нет такого кода города. Точно знаю. Вы номер хорошо проверяли?
Она схватила объявление и смотрит на номер сощурившись. Очки достала.
— Я близорукая с детства. Меня и муж, любя, слепухой зовет… А знаете… вы правы! Не та цифра… Девятка и четверка, местами поменяны… Ой, спасибо вам огромное! Вы просто молодец.. Как же я вам благодарна. Пойду, исправлю везде…
Петрович побрел домой, только дверь открыл и чуть удар его не хватил.
Ираида сидит у двери. Вся в белом. Как привидение. Свет включил. Она встала и на него смотрит. Он ей:
— Ты, чего это?
— Все, Арсений Петрович, хватит баловства. Я вот сижу, тебя поджидаю. И костюм твой отпарила уже. Переоденься и пойдем...
— Кку…куда пойдем?
— Ну а ты как думаешь? В ЗАГС.
— Уфф… Ты же, сама не хотела! Говорила, что работы у меня приличной нет… Только после квартального отчета подумаешь, не раньше…
— А я уволилась час назад. Теперь, ты мой добытчик, а я дома тебя ждать буду. Заботиться о тебе, обед готовить.
— Ты же кроме бутербродов и не умеешь ничего. У нас все салаты из супермаркета.
— Вот и научусь. Ты мне только скажи, что ты хочешь, что любишь. Я и приготовлю тебе, любимый.
“Любимым” она никогда еще его не называла… И голос такой у нее ласковый, нежный, как теплый ветер.
Вспомнил Петрович, отчего-то пшеницу пророщенную. Так ему захотелось чтобы и его такая же пшеница на подоконнике ждала. Хотя, хрен с ней с пшеницей. Не в ней дело. Пусть жена дома ждет его…
Петрович снял свитер свой. Руки от крови отмыл. Костюм примерил, вроде ничего…Причесался и вышел в коридор.
Взял Ираиду за руку и сказал:
— Ну, что любимая, пошли значит, распишемся…
…
Глядя на последние строки Черный брезгливо поморщился.
— И отчего я в каждой такой сопливой истории, вижу след Варахиила? Дорожить сиюминутными страстями людишек, его почерк. Снова, за старое? Сказано же, не вмешиваться…
Темнейший, зыркнул взглядом по сторонам. Принюхиваясь, он нашел след того кого искал. Незаметно щелкнув пальцами, он подарил одному жалкому существу новую жизнь. Улыбнувшись, он произнес мысленно:
“За работу, Петруша, смотри в оба, мой верный слуга…”
***
***
Глава 12. Ой, то не вечер...
Полмиллиона рублей. Вера обретает себя. Динара поет для всех. Никита целует жену
— Воу! Детка, твой вид меня заводит…
Красивый, смуглый парень чей обнаженный торс показался в проеме двери, "поедал" фигуру Веры, откровенным, хмельным взглядом. Расстегивая одной рукой ремень на джинсах, другой он поднес запотевший фужер к своему рту и жадно поглощал виски разбавленный виноградным соком и минералкой.
Вера рассеянно смотрела на его мощную загорелую шею, на двигающийся кадык пока он поглощал спиртное с животной жадностью.
По давней традиции Вера привезла очередного “счастливчика”, к себе домой.
Ее взгляд соскользнул вниз на спущенные бретели ее дорогого платья. Купленного накануне и щедро облапаного руками этого парня.
“Ну, вот и первый день свободы…”
Да, пришло время забыть о прошлом и двигаться вперед.
Три недели наивного, милого и романтичного безумия с Никитой, закончились. Первый опыт использования сердца по назначению оказался неудачным, оставив ей лишь бессонницу и неутихающую боль в груди.
Устав жить в вакууме незнания, Вера приняла решение отменить все. Словно, ничего не было. Ни ее — влюбленной и счастливой, ни Никиты.
Так проще вернуться к прежним привычкам.
Поэтому, в первую же субботу, она подцепила этого самоуверенного кролика. Красавчик в ее спальне, сын новоназначенного зама ее отца. У мальчика эйфория от успеха. “Свежее мясо” привлекло много желающих в их закрытом клубе. Вера решила снять пробу первой.
Она снова смотрит вниз на свою загорелую, пышную грудь в неприкрытом бюстгальтере…
“До чего же классные у тебя сиськи!”
Эти слова ей сказал Никита в их первую ночь… Фраза пошлая и совершенно не романтичная. Но тогда, он произнес эти слова так серьезно, искренне и с таким чистым удивлением, что она рассмеялась.
Вера усмехнулась и мысленно удалила это воспоминание из своего сознания.
Провела ладонью по губам, оставив неровный след помады на тыльной стороне руки.
Тронула пальцами свои щеки. Они были мокрые.