Слезы...
Но ей не было грустно... Нет... это не слезы. Теперь, она поняла. Это Никита говорил с ней. Только раньше, она не хотела слышать его. Все это время он пытался до нее достучаться...
Сейчас она слышала его. Понимала каждое слово. Так отчетливо слышала его голос, словно он был рядом с ней. Каждая фраза, словно видение возникало вспышкой в ее сознании. Отчего ее истерзанное разочарованием сердце исцелялось. Сектор за сектором оно наполнялось радостью, умиротворением и… любовью…
"Никита..."
Вера встала и удивленно оглядела комнату в которой находилась, словно видела ее впервые.
“Какого черта я здесь делаю? Почему я не с ним?”
"Страх и... суета..."
Эти два слова мгновенно возникли в ее голове.
Вера равнодушно оглядела свою роскошную, но бездушную золотую клетку. Улыбнулась и покачала головой. Ни суета, ни страх больше не владели ею.
Вера тряхнула волосами словно сбрасывая прошлые мысли. Поднялась с пола и критично оглядев свой внешний вид, решительно направилась в ванную.
Приняла душ, все еще напевая ту самую мелодию. Неторопливо накинула белый халат поглаживая пальцами свою кожу так, словно это он, Никита, ее любимый мужчина, касается ее сейчас.
Вышла в коридор и достав сумку, огляделась, в поисках того, что она может взять с собой. К ее удивлению, ничто из увиденного ей не было нужно…
В проеме двери показался голый торс ее “кролика”. Парень с удивлением смотрел на ее сборы, задумчиво выпуская изо рта кольца дыма, распространяя по комнате приятный фруктовый аромат.
Вера равнодушно обошла его и кинула в свою сумку планшет и учебные пособия, что ей выдали в универе. Она не появлялась на занятиях больше двух недель. Кинув на плечо сумку она бросила связку ключей от своего мерса “кролику”.
Парень ловко поймал связку ключей, заторможенно уставившись на них.
Вера ответила ему спокойно:
— Мне жаль, малыш. Но планы поменялись. Оставь машину, где хочешь. В нашем городе любой гаишник ее знает.
— Детка… э… блин, не гони… Ты чего?
— Я ухожу.
— Куда?
— К мужу.
Парень сделал огромные глаза и замер в нелепой позе.
Вера не стала ждать когда он придет в себя. По прежнему улыбаясь она вышла из квартиры, закрыв за собой дверь.
Первый автобус на остановке шел прямо к универу.
У нее сегодня две пары. Она не хотела опоздать. До занятий час. Это все что ее сейчас волновало.
…
В этот момент рядом с дверью квартиры Арсения Петровича Бывшего и его жены, Ираиды, назревали новые проблемы. Хотя, чисто визуально, "проблемой" это не выглядело.
У них появились деньги. Много денег. Буквально гора. Прямо под дверью их квартиры.
Первый раз банкноты оказались у их двери на следующее утро после их женитьбы.
Первой реакцией был испуг. Петрович подозревал розыгрыш или мошенничество. Проигнорировал их. Просто закрыл дверь.
Но когда к вечеру куча денег увеличилась вдвое, он позвал жену.
Сидя в прихожей у открытой двери, супруги Бывшие, с интересом рассматривали гору денежных пачек у их порога.
Когда все варианты о происхождении этих денег закончились, они оба решили не вмешиваться в это. Сумма была слишком большая. Петрович встал чтобы закрыть дверь, но внезапно в проеме двери возник их сосед.
Витя-банкир, тот самый толстозадый отец слоновьего семейства и бывший одноклассник Петровича и Геры. Заглянув внутрь квартиры банкир поправил очки на коротком носу и с укором произнес:
— Мне уже некуда класть купюры, ваш почтовый ящик я тоже заполнил.
Арсений Петрович удивленно открыл рот.
— Так это ты?… Ээ... Вы?
— Да.
— Зачем?
— Не знаю… Но вам нужно!
— Не нужно.
— Возьмите их и все!
— Зачем?!
— Не знаю! Отстаньте! Я знаю, что вам нужно и хватит орать! Заберите эти, утром я еще принесу! Кстати, было бы гораздо проще знать ваш банковский счет… Тогда бы я…
— Еще чего! Ничего не несите! Забирай обратно!
Но эти слова утонули в тишине, потому что сосед уже ушел.
К ночи у их двери появилась вторая куча из аккуратных плотно перевязанных новеньких пачек.
Не в силах бороться с неадекватным соседом Петрович собрал деньги в большой пластиковый пакет, выделенный для этого его супругой.
Бывший бухгалтер, Ираида, не считая на глаз определила, что за этот день у их двери пролежало около пятисот тысяч.
Петрович прошептал со священным трепетом в голосе:
— Пятьсот тысяч… Я в жизни столько денег не видел.
— И не увидишь. Неси их в полицию, заяви как находку.
— Так он же добровольно отдал…
— Угу… Мы оба с тобой знаем как именно “добровольно” он их отдал…. Явно, Алексеева штучки. Признавайся давай, банкир этот, виделся с Никитой?