Петрович сделал виноватое лицо.
— Минуту всего. В начале недели зазевался и Никитос уехал в лифте без меня. Спустился вниз по лестнице, а там с ним, вот этот банкир и говорил…
— О чем?
— Ни о чем. Витька что-то говорил, а Алексеев, ну это… Как обычно, помалкивал. Смотрел только на него…
— Смотрел… Ну, да. А после, дождь из денег пошел. А потом, этот Витя-банкир, придет в себя и накатает заявление, что мы гипнозом у него деньги выманили…. Арсений, неси в полицию!
— Хорошо! Сейчас…
Петрович накинул куртку и взял пакет в руку, не без удовольствия ощущая приятную тяжесть полумиллиона рублей в аккуратных, как белые кирпичики, пачках.
Когда он вернулся из полиции, то застал у своей двери супругов Герасимовых. Дину и Костика. Те как раз только приехали к ним.
Ираида открыла дверь гостям, при этом глядя вопросительно на мужа. Их короткий беззвучный диалог выглядел примерно так:
“Отдал?”
“Да”
“Как прошло?”
“Позже расскажу.”
Супруги Герасимовы решительно вошли в квартиру отвлекая их от этой темы и не оставляя и шанса обсудить это дело.
Динара Яковлевна Герасимова — женщина строгая, немногословная, деловая. Обычно не отпускала ни лишних слов, ни жестов. Как и всегда, она сразу прошла на кухню. Вела себя не церемонясь, по простому. Как и ее муж Костик, она знала Петровича сто лет и была ему почти как родственница.
Гостья вошла на кухню и привычным жестом поставила свою огромную сумку на стол. С королевским спокойствием она извлекла из ее недр увесистый кусок лососевого масла, бутылку отличного белого вина и бумажный пакет с разнообразной зеленью. В самом конце, она вытащила крупную свежую рыбину завернутую в плотную бумагу.
Ираида с довольным видом хлопотала вокруг важной гостьи. Причем, эти женщины встретились впервые. Но как это обычно волшебным образом случается у женщин на кухне — и Дина, и Ираида, тотчас без слов поняли друг друга. Спустя пару минут они уже вовсю щебетали, подшучивая над своими растерянными мужьями.
Все шло отлично ровно до того момента, пока Дина Герасимова не спросила:
— А где Никита? Костя пытался объяснить мне, но я так ничего и не поняла. Так, что произошло с нашим Малышом?
Дружелюбная и расслабленная беседа замерла в повисшей тишине.
Первым заговорил Арсений Петрович:
— Ну, Никитос, он немного приболел... Перегрелся на работе, типа того.
— Но он же, здесь, у вас? На минутку мне можно к нему?
Петрович переглянулся с женой и согласно кивнув на ее обеспокоенный взгляд, ответил гостье:
— Динарочка Яковлевна, знаешь… Мне кажется, не стоит. Парень наш в порядке, просто немного изменился...
— Изменился?
— Да. Молчит в основном. В голове своей закрылся, так и живет...
Костян со смехом хмыкнул и отреагировал на слова друга в своей привычной манере:
— Голова Динуся, это не хрен лысый, блин! Она тоже разгрузки требует. Одна только жопа всегда довольна!
Он громко засмеялся, но его безудержная радость продлилась ровно секунду.
Дина отвесила звонкий хлопок ему по спине и тут же добавила ледяным тоном:
— Что я говорила про ругань на кухне? Тут люди едят! Еще слово и пойдешь рот с мылом мыть!
— Да не на кухне я! На пороге шучу…
— Шути молча… — завершила свою реплику “стальная” бизнес-вумен, вздернув вверх четко прорисованную бровь и испепеляя мужа убийственным взглядом.
Динара развернулась в сторону супругов Бывших и уже более спокойным тоном сказала:
— Схожу поздороваюсь… Я его любимых пирожочков нажарила.
Петрович замялся и отрицательно закачал головой.
— Динусь, пирожки, точно нет! Не станет он их есть… Никитка… он теперь… Э…только “живое” ест, траву там… зерна проросшие.
— Траву? Ты меня что, разыгрываешь? Сеня, я же и врезать тебе могу… Не посмотрю, что жена рядом… Шутник блин, еще один нашелся…
Петрович побледнел и замахал рукой.
— Я серьезно Диночка, не шучу...
— Мои фирменные пирожки не будет, на кефире?! Это мы еще посмотрим!
Динара решительно отодвинула рукой Петровича с дороги и прошла вперед. За ней, не сильно торопясь, последовал он сам и Ираида. Замыкал процессию Гера, что-то спешно дожевывая. Герасимов задержался на кухне, намазывая свежий хлеб лососевым маслом. Он еще не ужинал, а история с Никитой угрожала затянуться надолго.
Петрович ускорился и прошел вперед. Остановился у двери в комнату Алексеева, дав знак всем подождать его. Осторожно повернув ручку двери заглянул внутрь.
Никита сидел на стуле и смотрел в окно. Как и прежде ничего из окружающей действительности не волновало его, включая этих гостей.
Ираида отшатнулась от комнаты, сделав шаг назад. Словно, не сделай она этого, ее могло втащить внутрь неведомой силой против ее воли.