Ираида критично взглянула на стрелки часов, что показывали полвосьмого вечера. Она прошла к двери и нажала алым когтем кнопку домофона. Спросив, самым негостеприимным тоном:
— Кто?!
— Я к Никите…
— Да? И... зачем он вам?
— Жена я его.
Ираида уронила трубку и удивленно посмотрела на подоспевшего мужа.
Однако, еще более их удивил Алексеев. За долгое время Никита сам вышел из своей комнаты. Но не только это их удивило. Впервые, он улыбался.
Спокойной походкой пройдя мимо них, Никита открыл дверь и не дожидаясь лифта, побежал вниз по ступеням.
Оставив дверь открытой Ираида и Петрович вернулись на кухню, поглядывая оттуда на вход. Ждать долго не пришлось. Спустя минут пять мимо них проскользнула парочка страстно целующихся. Никита и та его девчонка, Вера.
Алексеев крепко обнимал ее, пока она, обхватив ногами вокруг бедер и не разжимая рук на его плечах, продолжала целовать его не обращая внимания ни на кого.
Когда “молодожены” скрылись в своей комнате, Ираида и Петрович поспешили в коридор, но тотчас вернулись обратно смущенно моргая глазами…
Дело в том, что Алексеев не счел нужным закрыть дверь в свою комнату.
— Они что… Прямо так сразу, у двери, словно животные? Это у них что, прямо сейчас, там…
— Ага, секс в разгаре….
Ираида опустила глаза вниз и медленно провела ноготками по руке мужа. Посмотрев ему в глаза она решительно произнесла:
— Хм… Мы с тобой, можем не хуже!
Петрович не дал ей закончить эту фразу и подхватив жену под руку, потянул за собой в дальнюю спальню.
***
Глава 13. Черные крылья - белые крылья
Щелкни пальцем только раз. Преображение Темнейшего. Гнев Серафины. Любовь живущая за окном
— Утихомирь свой апокалиптический гнев, крылатая... Петруша своим существованием, вредит только мне.
Темнейший встал перед ангелом Света, равнодушно пощелкивая костяшками пальцев.
Возмущенная, что темные существа смеют указывать ей, Серафина нетерпеливо взмахнула своими огромными крыльями отбросив испуганного Петрушу в угол.
Словно черная муха застрявшая в паутине, подрагивая короткой шеей, он лежал на спине и со страхом и неприязнью поглядывал на этих двоих, что смотрели на него сверху вниз решая его судьбу.
Расправив свои белоснежные, высокие крылья Серафина решительно сделала шаг вперед, отчего темный раб истерично зашипел.
Черный, злобно выдохнул:
— Ты не угомонишься, верно?! Хм… Незрелые новички… от вас одна суета.
— Не нарушай правила… все просто! Чем раньше ты прикончишь этого нелепого раба, тем раньше мы приступим к тому, для чего нас и призвали!
— И… снова — унылая суета!
Темнейший нехотя поднял в воздух руку, готовясь щелкнуть пальцами. Еще секунда и этот нелепый слуга рассеется в пыль, но внезапно, Серафина окликнула его.
— Стой! Я не доверяю тебе. Сама разберусь с ним. Сейчас у нас есть дела поважнее.
Светлоликая дева довольная своим решением горделиво вскинула голову глядя на своего заклятого врага. Затем, не удостоив испуганного Петрушу даже взглядом, произнесла:
— Кыш! Исчезни, пока не позовут!
Раб, не веря в свое спасение, испуганно приоткрыл глаза. Не желая испытывать ее терпение, подчинился, растворяясь в пространстве.
Темнейший равнодушно взглянул на призрачную дымку оставленную его слугой и гневно сжал сухие кулаки.
— Чувствуешь себя здесь хозяйкой? Напомню — Тьма и Свет в этом месте на равных.
Серафина возмущенно хмыкнула на это его замечание и встала напротив окна.
— Ересь. Главенство Света есть абсолютная истина и в подтверждении демонов не нуждается.
Переливаясь в солнечных лучах ее сияющая фарфоровая кожа, прямая осанка и высокие, белоснежные крылья являли собой безупречный образ. Идеальным было каждое перо в ее величественных крыльях. Она не без удовольствия расправила их явив Темнейшему их истинный размах.
Черный выпрямил спину и неторопливо провел бледной ладонью по рукояти трости. Откинулся назад в кресле и устало усмехнувшись, произнес:
— Твое желание распускать свой павлиньих хвост каждый раз когда я прав, забавляет… Серафина, как и все твои летающие собратья, ты нелепа в своей предсказуемости. Из всех сил защищаешь правду, но как только доходит до дела, боишься ее узнать.
Произнеся это он посмотрел на светлоликую деву, своими змеиными глазами. Мрачный яд иронии промелькнул в этом застывшем взгляде. Громко щелкнув пальцами он заставил весь окружающий их свет погаснуть, сменив день непроглядной тьмой.
Окружившая их тьма не была похожа даже на самую темную ночь. Мрак который напустил этот древний демон, ощущался физически, поглощая все живое вокруг себя.