Беспокойный и громкий шелест крыльев Серафины явственно говорил, что она не собирается терпеть выходки Черного.
Секунду спустя свет вернулся в их обитель. И все снова стало таким, как и было. Кроме одной детали...
Серафина взглянула на себя и возмущенно вскрикнула.
Ее волосы, платье и даже оперение ее роскошных, идеальных крыльев стало черным как ночь.
Посланница Света с ужасом во взгляде смотрит на свой обновленный мрачный образ. Расставив руки в стороны, она пятится назад не желая верить что все это не обман зрения и она на самом деле теперь чернее тьмы.
— Ты… Ты подлый, мстительный змей, как ты посмел касаться меня?! Ты пожалеешь!
Раздраженно откинув назад чернильно-черную прядь своих волос, Серафина не находя успокоения хаотично кружила по комнате. Отчего ее заостренные, как черные сабли крылья то и дело взметались вверх. Сверля взволнованным взглядом Темнейшего, обессиленно выдохнув, он произнесла:
— Хватит! В е р н и... в с е... к а к... б ы л о!
— Забавно… Ты даже разгневаться на меня не можешь… Мне все больше нравится эта идея. Замечу, что в образе демоницы — ты очаровательна!
Серафима не стала дослушивать речь демона, полную самолюбования и издевки. Теряя терпение, но более пребывая в панике она воскликнула громче, чем обычно позволяла себе:
— Исправляй!
Черный со смехом отмахнулся от озлобленной, крылатой фурии.
— Заставь меня! Ах, да, ты же не можешь. У тебя нет власти надо мной… Как и у меня над тобой. Это просто шутка, птичка… Мне смертельно скучно… Осточертели все эти нелепые дневники. Осточертело возиться с жалкими, нелепыми, смертными людишками! Теперь, хотя бы твой внешний вид забавляет меня…
— Ты опорочил сам свет и тебя это… забавляет? Чтож… Попробуй насладиться своим новым видом!
Серафина щелкнула пальцами засветив все пространство ослепляющим заревом. Черный прикрыл глаза пряча лицо от болезненно обжигающих лучей зарницы.
Так же как и мрак, сияние не продлилось долго. Погасло, явив Серафине ее врага в новом образе. Словно утренние лучи освещающие самые темные углы, свет преобразил внешний вид Темнейшего.
Демон приоткрыл глаза и вместо двух уставших чернильных углей на Серафину взирали сине-голубые глаза прекрасного юноши. Сухой старик испарился представ в образе могучего великана подпирающего своими крыльями потолок в комнате.
Кожа посланника тьмы, посветлела, исчезли впалые старческие щеки, вернулась молодость и юношеский румянец. Вместо седых, жестких как щетина волос — шелковистые, золотистые пряди, светлой волной ниспадали на его лицо.
Темный застыв на одном месте осматривал себя приоткрыв рот. Медленно встав со своего места он с ужасом попятился назад.
Каждое его движение сопровождал грохот падающей мебели. С непривычки он натыкался своими мощными, широкими плечами на углы и столы, не справляясь с габаритами своей богатырской фигуры. Но самым впечатляющим был последний штрих.
Расправив плечи он встал посредине комнаты и в тот же момент над его белокурой головой, вверх взмыли два заостренных как мечи, белоснежных крыла.
Темнейший с брезгливостью оглядел свой измененный внешний облик и сжав мощные кулаки с бешенной силой ударил ими о стену.
— Мерзость!
…
В это самое время, на улице Садовой 19А в квартире номер 37 проснувшись позже обычного, измученный неврозом и паникой, Арсений Петрович Бывших с ужасом обнаружил комнату Алексеева пустой.
Его пассия Ираида, застав его у двери, молча и равнодушно наблюдала за паническими попытками мужа понять, куда на этот раз ушел их подопечный.
— Ты… Ты видела его? Где он?
— Ты хотел сказать где они? Наши “молодожены”, забыл?
Только в этот момент Петрович вспомнил все события последних двух дней. Вера. Подруга Алексеева, которую тот называл женой, вторые сутки не покидала его комнату.
— Так где они?
— На улице.
— На…. у л и ц е?! И как давно?
Панический тремор дрожащих пальцев мешал ему застегивать пуговицы рубашки. После случая с соседом-банкиром, Петровича накрывал страх если Никита выходил без присмотра. Ученый опасался негативных последствий. Для себя. Угроза присесть за создание прибора “СУД-234” все еще маячила в его сознании.
Пять минут общения с Алексеевым чуть не отправили Динару Герасимову за окно шестого этажа. За время этого утра, его аспирант мог устроить такой хаос, что и представить страшно.