Преступник подстегиваемый наглым бесом, нетерпеливо заорал на весь участок:
— Отошли от двери, отвернулись к стене! Бегом! Или я снесу ей башку на хер!
Все спешно выполнили его просьбу, осторожно поглядывая на него. Единственный на кого сейчас никто не обращал внимания, был задержанный продавец. Оставленный без присмотра Руслан пристально вглядывался в лицо девушки, что шла навстречу ему, с поднятыми вверх руками.
Руслан восхищенно воскликнул:
— О, нет… Не отвлекайся взор… Я красоты такой, не видел до сих пор! Ты, мне затмила факелов лучи, сияет красота твоя в ночи. Как белый голубь в стае воронья, ответь мне “да”, красавица моя!
Зоя замерла, испуганно взглянув на этого ненормального, что встал на пути у преступника. Тот тоже заметил Руслана и дал о себе знать очередной бранью:
— Жить надоело, олух? Свалил с дороги или я вам обоим башку снесу, ты думаешь я шучу, бля!
— Веди меня, пламенноокий гнев! Ты, крысолов, дерись со мной. Лишь тронь ее, посмей!
Закованный в наручники, Руслан, словно безумец, бросился прямо на преступника. Повалив его на пол одним своим весом, он освободил Зою. Выстрел прозвучавший почти сразу, заставила девушку вскрикнуть. Рябоконь подоспел вовремя, обезоружив преступника.
Руслан обессиленно рухнул на пол не имея возможности прижать руку к окровавленному плечу. Но даже в этот момент, его взгляд был обращен на Зою. Освобождая его руки от наручников, она зажала его рану своим платком, сев рядом с ним на пол. С любопытством и восхищением глядя на этого чудаковатого парня, что бросился на ее защиту.
— Ты сумасшедший или идиот? Ты же мог погибнуть!
Она произнесла это сердито качая головой, но ее глаза улыбались.
— Я буду тем, кем ты захочешь. Твой взгляд опасней ста клинков. Взгляни нежнее и от смерти, защитой станет мне твой взор…
— Знакомые строки… Шекспира я тоже люблю. Но, как ты здесь оказался?
Руслан приподнялся, выпрямив спину. Потирая отекшие запястья он смотрел на девушку взволнованно и серьезно:
— Меня перенесла сюда любовь, её не остановят стены. Была бы ты тепла со мною, но если, нет — предпочитаю умереть, чем нежность не познать твою вовек.
Громкая возня позади них заставила Руслана и Зою обернуться. Капитан Рябоконь не без помощи шального беса, упал на пол, на секунду выпустив преступника. Тот метнулся вперед, успев перехватить оружие. Парочка на полу перед ним, оказалась единственной преградой на пути к свободе.
Зоя отреагировала мгновенно. Расстегнув кобуру, потянулась за оружием, но другой выстрел прозвучал раньше. Руслан видел это. Заслонив Зою, он смотрел на вспышку огня, что несла смертельный заряд.
Решительный взгляд его широко распахнутых глаз замер. Замерла дымка над дулом разгоряченного орудия. Замерла Зоя, что вскинув руки, тянулась к Руслану. Замер капитан Морозов и его коллеги, что в этот момент валили преступника на пол. Замерли все, кто находился в этом здании.
Казалось, что даже воздух замер здесь. Оттого, тяжелые, негромкие шаги Темнейшего, что появился так внезапно, казались особенно громкими в повисшей тишине. Раздраженно и небрежно ступая по осколкам разбитого стекла и следам осыпавшейся штукатурки он оглядывал происходящее с привычной ему, усталой брезгливостью. Выражение это совершенно не шло его молодому и мужественному лицу.
— Прошу, Серафина, скажи что этот сопливый фарс, очередная бредовая идея Варахиила?
Темнейший уже довольно привычно вскинул свои мощные белоснежные крылья вверх и вопросительно посмотрел на ту, что вошла в полицейский участок следом.
Серафина не ответила ему. Удивленно оглядываясь, пыталась понять, что здесь произошло. Она не смотрела себе под ноги, но не боялась упасть. Ей не пришлось переступать ни через осколки стекол, ни через остальные следы от разрушенной мебели. Словно случайно, не выдавая себя даже выражением лица, демон расчищал путь для каждого ее шага. И она позволила ему делать это, оставляя этот его порыв без комментариев.
Мрачные крылья Серафины были опущены вниз, а черные волосы развевались от вечернего ветра… Присев рядом с Зоей и Русланом она протянула руку. Пуля, что замерла в паре сантиметров от сердца парня, серебристой каплей, засияла в ее ладони.
— Это, снова он. Это не я… Фантазии этого смертного так сильны, но они безобидны. И... уж конечно, никто не должен был погибнуть. Убить героя в момент обретения счастья, история явно в демоническом вкусе…
Она подняла голову и мрачно взглянула на Черного.
— К черту, твои упреки! Мне нет дела до твоих людишек. Я, мрачная моя бестия, был занят. Пытаюсь избавиться от проклятого образа белоснежки… И как видишь, пока неудачно.