— Зоя… Я не из-за коробки вернулся. Я… Хотел спросить... Могу я проводить вас сегодня после работы? Хм… вернее, после службы?
— Сегодня? Нет…
Она замолчала и у него в душе все потухло.
— Окей, я все понимаю…
— Вы меня не так поняли. Сегодня я на дежурстве до полуночи.
— А, ясно…
Руслан радостно выдохнул. Топчась на месте рядом с ней, он собирал остатки решимости. В этом момент Зоя протянула руку к нему. Сняв зубами колпачок от маркера, записала на его ладони свой номер телефона. Руслан посмотрел на свою руку и прижав ладонь к груди, улыбнулся.
— Я непременно позвоню.
Зоя засмеялась.
— Извините, за этот дурацкий смех. Обычно, я гораздо серьезнее. Но сейчас, я чувствую себя так... по-хорошему, странно.
— Понимаю. Я чувствую себя сейчас, очень похоже.
Зоя засмеялась и неожиданно поцеловала его в щеку.
— Я легковерной, может быть, кажусь? Прости за пылкость и не принимай поступок мой за лёгкость и доступность.
Услышав от нее строки из его любимой пьесы, брови Руслана полезли вверх. Он решительно протянул руку вперед, коснувшись ее пальцев своими.
— Ужель… не уплатив, меня покинешь?
Зоя взволнованно посмотрела на этого парня, чьи невинные прикосновения заставили так сильно биться ее сердце.
— Какой же платы хочешь от меня?
Руслан медлил. Ответил не сразу. Понимая, что произнесенное сейчас, может решить все или все уничтожить.
— Любви. Любви ответной, за мою в обмен.
Сказав это, он с тревогой взглянул на Зою. Она не отвела взгляд. Лишь еще крепче сплела их пальцы.
— Ответ дала я раньше, чем просил ты…
Как только Зоя произнесла это, Руслан не медлил. Не колебался. Он словно воспарил над собой. Откинул все страхи, приняв крылья, которые дала ему встреча с ней — как дар.
Он склонился над Зоей и неторопливо провел пальцами по прядям ее темно-русых волос. Обхватив ее лицо ладонью, Руслан коснулся ее дрожащих губ, накрыв ее приоткрытый рот, своим. Губы Зои устремились навстречу его поцелую и их прерывистое дыхание вторило волнительному бою их оживших сердец.
…
Ангельская дева сидит у окна обители и улыбается, любуясь прекрасным закатом. Черный по прежнему рядом. Он скрыт темнотой комнаты, наслаждаясь покрову мрака. Его глаза прикрыты. Кажется, что он дремлет. Но это не так.
Серафина заговорила с ним, не поворачивая головы.
— Ты создал отличную реальность. Я впечатлена. Те его слова, они прекрасны... Я ждала чего-то проще. Ведь, этим двоим, все равно суждено было встретиться.
Черный нехотя открыл глаза и встал, медленно разминая шею. Он поднял вверх свои мощные руки и сделав пару взмахов, неторопливо подошел к Серафине. Нависая над ней своей великанской фигурой, он произнес холодно, цедя сквозь зубы:
— Не надумывай того, чего нет… Не было никаких усилий. Бессмысленная суета этих никчемных человеческих мошек, не трогает меня. Как же легко одурачить вас крылатых, слезливой историей. Такую может состряпать даже демон. Не пойму, зачем ваши крылатые тратят столько сил на безмозглых влюбленных? Декларация чувств не делает их искренними. Прямолинейный гнев, чище. Вот он, мне по нутру! Романтика фальшива. Она — убогая смесь алчности, вожделения и страха…
Серафину не впечатлила гневная речь демона. Она спокойно посмотрела на его правильные, красивые черты лица, медленно переводя взгляд на его фигуру. На величественную осанку, мощные плечи, на твердую грудь, что скрывается под слоями светлой ткани, на сильные руки, что крушат все с такой легкостью. Черное перо из ее крыльев по прежнему в петличке его костюма.
Серафина улыбнулась и потянулась к его плечам, неторопливо собирая в ладонь лепестки, что ароматным дождем, сыпались на его плечи, оттого что он злился...
С задумчивым видом она произнесла:
— Как ты сказал? “Декларация чувств не гарантия их искренности…” Верно?
— Угу…
— Но, гнев… тоже чувство. Ты всерьез злишься или это лишь декларация?
Черный отстранился от Серафины и посмотрел на нее с холодным раздражением. Но его испепеляющий взгляд не оттолкнул ее.
— Я беспокою тебя. Я вижу это в твоих глазах.
— Беспокоишь…Ты? Чушь.
— Это был не вопрос. В твоем подтверждении я не нуждаюсь, потому что оно, уже у меня.
Серафина выпрямила спину и взметнув оба черных крыла ввысь, отбросила мрачную тень ему на лицо. Встав на цыпочки, она протянула руку к его лицу и осторожно коснулась пальцами его щеки.
Но ничего не произошло. Черный стоял и просто смотрел на нее. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Его мощная грудь по прежнему спокойно вздымалась без намека на волнение.
И лишь светло-голубой взгляд его пронзительно холодных глаз, на долю секунды дрогнул. Что не укрылось от Серафины. Это было похоже на первый удар сердца зародыша живого существа.