— Вон, дама ваша… чешет.
— Ираидочка? Голубка моя… Уже здесь? И, кстати, Алексеев... Дамы, подобные этой женщине, не чешут. Они являются как чудный дар.
— Ага… Один хрен. Ваши шуры-муры нам аппарат мешают испытывать. Третий раз переносим из-за нее.
— Никитос — не истери. Одно другому не мешает, даже наоборот. Я — человек слова. Кремень. Раз сказал, значит буду.
Петрович решил, что тема исчерпана и отвернулся от аспиранта в сторону своей возлюбленной. Торопясь, он шел ей навстречу на полусогнутых коленях. Через секунду, жутко фальшивя, Петрович завыл мотив песни, разведя руки в стороны:
— Я тебя-я моей Аленушкой зову-у…
Алексеев скривил физиономию и растерянно глядя на своего друга, недоумевал.
"Как ученый уровня Петровича мог деградировать до такой степени? И главное, ради кого?"
Не желая быть свидетелем падения ученого коллеги в пучину греховной страсти, аспирант метнулся через дорогу к супермаркету, докупить уцененных батареек для их "умного" аппарата.
С этой стороны дороги, маневр Алексеева остался незамеченным.
Раскрасневшиеся щеки Ираиды говорили что предбрачный вой Петровича попал в цель. Обнажив на радостях крупные как кукуруза зубы, она прильнула всем телом к своему самцу, повторяя томным голосом его имя:
— Арсений…
Очарованный изобретатель, в ответ, страстно прижался усами к мощной, тугой руке ее обладательницы. Похожую, варят на новый год для холодца. Но он, очевидно, видел в своей даме некий шарм, понятный только ему одному.
Их поцелуй был краток, но страстен. Через две с половиной секунды, Ираида решительным жестом отодвинула небритое лицо своего самца от своих губ.
Петрович, под воздействием радостных чувств забылся и произнес лишнее:
— Дива моя, позволь мне рассказать тебе, что за аппарат мы с Алексеевым задумали…
Упоминание работы на свидании, было непростительной ошибкой. Ираида недовольно фыркнула, как конь на морозе.
Петрович осекся и замолчал.
Она задумчиво поправила колготы на полной ноге, что каким-то чудом помещалась в ее тесный ботинок. Цокнув напомаженными губами, она продолжила говорить, тоном человека который устал слушать глупости.
— Я присмотрела отличный кусок буженины в “Искре”. Нужно успеть забрать до закрытия. Дома у вас, Арсений Петрович, холодильник совсем пустой. Так вы меня балуете? Я не вижу, что вы серьезно настроены к нашему будущему…
Петрович слушал ее слова, пересчитывая мелочь в кармане пальто, не решаясь озвучить возлюбленной реальное финансовое состояние. Выдохнув, он смирился с неизбежным.
Но вслух, сказал иное:
— Буженина… Хм… Непременно, успеем. Пойдемте, голубка моя!
Петрович потянул ее за собой вперед, придерживая свою даму за то место, где могла быть талия.
Спустя пол часа Ираида и ее спутник вышли из супермаркета. С пунцовым от гнева лицом она вопрошала, на что он рассчитывал, приглашая съехаться с ним, не имея для этого средств? С нее, знаете ли, хватит...
Петрович мужественно принял ее упрек, но далеко не отходил, задумчиво ковыряя гравий носком ботинка.
Ираида, в свою очередь, так же не торопилась покинуть Петровича. Дело в том, что накануне, ее лучшая подруга Вероника, дважды выкладывала расклад на картах, который явно предвещал ей скорый брак с крестовым королем.
Недовольно фыркнув, она проследовала вперед по направлению к их дому. Позволив Петровичу взять пакеты с покупками из ее рук. Ученый усмехнулся в усы и покорно последовал за Ираидой, не выпуская из виду мощный, китообразный силуэт своей дамы сердца.
Глава 3. Вера
Темные. Светлые. Руслан обретает надежду. Алексеев, теряет надежду, но встречает Веру
Черный автомобиль, с весьма необычным для окружающей действительности сияющим блеском полировки, по прежнему стоял у подъезда, привлекая к себе любопытные взгляды редких прохожих.
Вышколенный водитель, то выходил из машины, то возвращался на свое место. Не решаясь отходить далеко, с плохо скрываемым нетерпением он поглядывал на арку ведущую во двор.
Его таинственный пассажир, казалось, дремал опершись на трость. В какой-то момент, не открывая глаз, он негромко произнес:
— Петруша, не является ли эта нелепая суета красноречивым подтверждением твоего провала?
— Нет-нет, Сир. Мои источники надежны. Он будет здесь! Не позднее чем через четверть часа должен появиться.
— Четверть часа? Хм, посмотрим… Ожидая пару тысяч лет, мое нетерпение, Петруша, несколько голодно. Если тот кого я жду снова не появится... Я буду разочарован настолько, что закушу кем-то другим.