Первый, как только освободился, тотчас громко заорал. Испуганно встряхивая руками, он громко выдохнул, с таким нетерпением, словно у него раскаленную, стотонную гирю забрали.
— Ох, все! Завязываю! Что за ебучая жизнь?! Лучше к отцу в деревню вернусь или физруком пойду в школу, пиздюков тренить… Все лучше, чем эта говеная работа!
Его эмоциональный монолог прервал водитель. Нервно поправив дорогой пиджак, он вышел из машины и сказал, обращаясь к этим двоим:
— Босс на линии. Орет снова. Чего вы возитесь так долго?! Харе, сопли тянуть! Веди девку в машину и возвращаемся. Чего глаза пялишь на меня?! Веди ее, давай? Ты что под кайфом? Раздуплись уже!
Но слова старшего остались без ответа. Второй амбал скривил покрасневшее, искаженное гримасой боли лицо и едва найдя силы, выдавил с хрипом:
— Не могу…
— Чего? Ты, типа прикалываешься? Ничего не попутал? Я тебе не твой друг химозный, у которого после спортзала один белок вместо мозга…
— Иди на хер! Я серьезно! Хочешь отвести — сам возьми ее и веди!
— Ты охерел? Забыл кто тебя на эту работу устроил? Я легко могу это исправить!
— Да, заткнись ты! Мудак хвастливый… Я что, не привел бы ее?! Сказал, не могу… Твою мать, рука немеет… Заберите девку у меня! Сдохну сейчас, нет сил держать!
Водитель аккуратно расстегнул свои часы и спрятал их в верхний карман пиджака. Подошел к здоровяку и без замаха вмазал ему кулаком по раскрасневшейся морде.
Зря, только. Ничего не изменилось. Младший матом орет, кровь хлещет носом, но ни шагу не сделал. Руку Веры не отпускает. Проклинает водителя самыми последними словами, но остается на месте. Чуть не плачет. Физиономия покраснела и распухла после удара, фирменную футболку всю залил кровью. Но не двигается.
Водитель сплюнул на землю рядом с орущим качком. Брезгливо сощурившись, он резко забрал руку Веры у него и сказал:
— Пешком вали, хер неблагодарный… Ты уволен!
Только и успел что отвернуться. Сделал шаг с Верой к машине и замер, пригвожденный к земле. Глаза испуганно округлились и ноги подкосились, словно он на себе невыносимую тяжесть прет. Затрясся всем телом. Ртом воздух хватает, едва дыша. А в спину ему несется радостный смех.
— Сосни хуйца, урод! Ну как, подержал ее? Приятно, да? Как ощущения? Классные, скажи?! Словно твои яйца кто-то вживую через мясорубку пропускает, а ты ни пошевелиться, но вдохнуть не можешь…
Водитель побледнел и оглядывается беспомощно вокруг, не зная кого о помощи просить. Те двое, точно не собираются помогать ему. Упали на траву и ржут заливаясь, глядя на него.
— Во-во… Постой, подумай… А мы подождем. У нас времени, вагон… Папаша ее, нам уже заплатил!
Водитель закрыл глаза и вжал голову в плечи. Тихо завыл, словно его по спине горячим утюгом гладят.
— Эй… Заберите ее у меня… По-человечески, прошу! Часы… Часы мои, хотите? Бабок отвалю, только сделайте что-нибудь! Не могу больше! Я жить хочу! Жить хочу!
Но они его не слушали. Скрылись в машине, опасаясь подходить к “заговоренной” девке.
Алексеев встал с травы и неторопливо подошел к орущему водителю. Протянул руку и забрал у него свою Веру. Крепко обхватив рукой ее пальчики, он повел ее обратно на их одеяло.
Ковыляя на полусогнутых ногах к машине, изможденный водитель буквально рухнул на сиденье. Вполне ожидаемо, через секунду мрачный внедорожник скрылся из вида.
Щурясь от внезапно показавшегося солнца, Вера смотрела на любимого. Никита лежал на ее коленях и покусывая зеленый колосок что-то негромко ей напевал.
Петрович с Ираидой прикрыли окно и вернулись к своему завтраку.
Через минуту их внимание привлекла Вера. Она вернулась с улицы. Одна.
Молча прошла мимо удивленной Ираиды на кухню и собрала всю проросшую пшеницу с подоконника.
Петрович решил вмешаться:
— Рано, не проросла еще!
— В дороге прорастет…
— Чего?
— Уезжает он.
— Куда?
Этот вопрос Петрович и Ираида произнесли синхронно, с одинаковой степенью паники и недоумения в голосе.
Вера пожала плечами.
— Только он знает.
— А что сказал?
Вера просматривала ленту в телефоне, но подняла голову и произнесла:
— Сказал, что ему пора поговорить с Иваном.
— Каким еще, Иваном?
Вера улыбнулась и все так же, без малейшей инициативы пожала плечами.
— Не знаю. Он только это сказал.
— Так вы вдвоем едете?
— Нет, он один. У меня сессия.
Супруги Бывшие замолчали, растерянно поглядывая друг на друга. Ираида равнодушно фыркнула:
— Спокойно! Как уедет, так и вернется… Чини мясорубку, давай! Вторую неделю прошу. Может Алексеева попросить чтобы ума подкинул тебе? Почему она стопорит каждый раз? Устала фарш вручную крутить… Купил ерунду пластиковую, вот и чини!